Такова диалектика мира, пусть от взглядов она сокрыта.
Схема не изменилась со времён самогО неолита.
От египтян и шумеров, от Сократа и Демокрита,
А выйти захочешь? Булыжник продан – дорога закрыта!
День за днём она процветает, бесит и давит на нервы.
Её сеют в умах захватившие власть, наследники Аненербе,
Разделивших людей всех на свете на избранных или первых
И вторых, отчуждённый вращающих мир – трудовые ресурсы, резервы!
Mammoni
** Нашим мамам посвящается
Скажу вам честно, вы могли быть
Куда богаче и моложе!
И вот тогда наверняка бы
Мне стали ближе и дороже!
И вот тогда наверняка бы
Я в вас души не чаял тоже!
Я б ягодичной упивался,
Не будь на ней гусиной кожи.
Будь ваши волосы почаще,
А ваши складочки пореже,
Меня не мучали б терзания,
Не грыз меня зубовный скрежет.
Я был учтив бы и галантен,
Был аккуратен, ласков, нежен.
Пел бесконечно дифирамбы,
Ведь счастлив был и безмятежен…
Мы б ворковали вместе с вами
Где-то в Париже у Сорбонны….
И там же с радостью плодили
Мой грубый хрип и ваши стоны.
Вам пел, пощипывая лютню,
Ловя флюиды феромонов…
Ну а при нынешнем раскладе
У нас на покер нет резонов.
Мы с вами вышли на орбиту
В рамках семейного «Протона»
Сквозь бытовую атмосферу,
Горя, как тигель из картона.
Доставив в точку перигея
Обид, плевков, упрёков тонны
И сохранив от нашей жизни
Лишь грубость, хрип и мои стоны!
Да, временами я не ангел,
Да, было, вёл себя негоже,
Но вы спросите мою маму:
«Он стервой напрочь уничтожен…
Она – разнузданная девка,
Напуган мальчик и встревожен!
Но мной от пакостных деяний
Шалавы будет огорожен.
Так исхудал, стал груб Серёжа,
Стал с мамой скрытен, осторожен!
Мальчишке только чуть за сорок,
Дай сил спасти его, о Боже!!!»
*Mammoni (it) – Маменькин сынок
Система координат
Кого они сейчас убьют,
Меня или бомжа?
В затылок «стечкин»? АKM?
В ребро – клинок ножа?
Да нет, я – чёткий, я – пацан,
Я не такой, как он.
Мда… Если б я бы выбирал,
Бомж был бы обречён.
Ведь у меня есть лизинг плюс
Семья и бизнес, дом,
Я всажен в общество как гвоздь,
В свод правил, норм и догм.
Я – мастер кода, скриптобог,
Интеллигент, учён,
Нас даже сравнивать абсурд,
Бред, дичь, оксюморон.
Я каждый день в спортивный зал,
Весь в чистом, не курю,
Я обожаю в пачках кэш,
Я кэш – боготворю!
У вдов я вызываю грусть,
Прилив душевных сил.
«Он же – изгой!» – такой я жду
Общественный посыл!
Я винт, закрученный давно
Заботливой рукой,
Но всё-таки что-то не даёт
Почувствовать покой.
Я б не поставил на себя
И пыль на пять карат…
Ведь моя жизнь – это хуйня
В осях их координат…
Финальная экзальтация
Пора осенняя подавлена унынием –
Дождь моросил над чахлою листвою.
Ах, сколько кисть изображала паутину,
Взвесь лёгких капель, окружённых тишиною.
Дожди насквозь поля наполнили водою,
И души чувствуют, как тело топит старость.
Ах, сколько пальцев нависало над струною,
Поняв, что юность где-то в майские осталась…
С пустыми кронами листва уж попрощалась,
И в сердце тают день за днём воспоминания.
Ах, сколько перьев в этом месте спотыкалось…
Поняв, что прошлое бежит без колебания.
Однако сами мы заказываем краски,
Весной и осенью – похожая погода!
Ах, как же много люди требуют развязки,
На милость сдавшись матушке природе!
Все те, кто прожил и себя до капли выжал,
Увековечил сам себя в огне и воске…
А мы готовимся и смазываем лыжи,
К сезону зимнему – затачиваем доски!
Dolus Malus
Они болтают: «В жизни ценен каждый вздох!
Из года в год ещё гуманнее эпоха!»
Но в их глазницах отражается подвох,
А в масках ангельских приветствие: «Aloha!»
Мир сострадания – химера и обман,
А доказательство не стоит теоремы.
Винты заряжены по горло в барабан,
А горстка «праведников» нежится в Эдеме.
Н«Рай» потребления превратил винты в рабов,
А жизнь в Сетях им иссушила их же души!
Тех кто не выдержит, уводит крысолов,
Всех, кто безропотен, покорен и послушен.