– На ловца и зверь бежит! – С этими словами Рубиннет схватил Кроукера за плечо и выдернул из людского потока. На нем были белые джинсы, рубашка с короткими рукавами в белую и синюю полоску и мягкие кожаные сандалии без носков. Он обладал красивой мускулистой фигурой, которая неизменно привлекала к нему внимание женщин, хотя сам он, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания. – На днях слышал хороший анекдот, – сказал Рубиннет.
«И политики, и владельцы ресторанов одинаково любят анекдоты, преимущественно соленые», – подумал Кроукер. Рейф был в этом деле знатоком. Он обожал анекдоты и, казалось, мог без конца рассказывать их, ни разу не повторяясь. Возможно, он узнавал новые анекдоты от своих клиентов.
– Так вот, – продолжал Рубиннет. – Эскимос приехал в город покупать холодильник. Продавец спрашивает его: «Зачем он тебе?» А эскимос отвечает: «На улице минус пятьдесят, в холодильнике – минус двадцать. Греемся, однако».
– Отличный анекдот, Рейф, – расхохотался Кроукер. Они шли сквозь толпу, и голова Рейфа возвышалась над всеми. Должно быть, у его охраны было немало хлопот, когда он был мэром Майами. Кроукер похлопал Рубиннета по спине.
– Чертовски рад тебя встретить, дружище. А почему ты не в баре? Что ты тут делаешь?
– Закупаю продовольствие, – засмеялся Рубиннет. – Иногда мне нравится самому ходить по магазинам и глядеть, как живут другие люди. Однако я тоже не ожидал встретить тебя здесь, ведь, по слухам, рыбалка сейчас отменная!
– Вынужден заняться семейными делами. Моя племянница серьезно больна.
– Мои соболезнования, дружище, – сочувственно положив руку на плечо Кроукера, произнес Рубиннет. – Могу я чем-нибудь помочь?
– Вряд ли, моей племяннице нужна пересадка почки, а вот донорской почки-то и нет.
– Когда я был мэром, я иногда творил чудеса, – сказал Рубиннет, – но такое и мне не по силам. Извини, друг.
– Забудь, это не твоя головная боль.
– Может, пойдем ко мне?
– Пожалуй, я отправлюсь к другу в Эль-Порталь, – сказал Кроукер, неожиданно для самого себя приняв решение переночевать в доме у Сони.
Лицо Рубиннета расплылось в широкой улыбке.
– Да, это местечко имеет свое неповторимое лицо и душу. – Он печально покачал головой. – Наше время, девяностые годы, не имеет ни лица, ни души. Это просто огромная яма, в которую свалили весь хлам пятидесятых, шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых годов. Результат ужасен, ты согласен? Одежда, музыка, жаргонные словечки – все вернулось, но в искаженном виде. Даже развлечения! Эти видеоигры, примитивный китайский бильярд... Вновь стали популярны кофейни, пожалуй, и мне надо открыть какое-нибудь заведение в этом роде. – Рубиннет засмеялся. У него был заразительный смех, настоящий дар для политика. Он всегда смеялся так, что всем присутствующим тоже хотелось смеяться вместе с ним.
Однако он быстро посерьезнел.
– Но вернулось и кое-что похуже. Наркотики, например. – Он снова печально покачал головой.
Оба медленно направились к своим машинам. В душе у Кроукера шла борьба с самим собой. Ему не хотелось посвящать третьих лиц в свои отношения с Майером, но он отчаянно нуждался в информации. А Рейф Рубиннет был в приятельских отношениях со всей Южной Флоридой и очень многое мог рассказать Кроукеру. Во всяком случае, ему наверняка была известна вся подноготная тех, кто занимал более или менее видное положение в обществе.
Наконец, Кроукер решился.
– Рейф, мне нужно спросить тебя кое о чем.
– Валяй!
– Тебе известен некий адвокат по имени Марсель Рохас Диего Майер?
Рубиннет сверкнул на него глазами.
– Лью, дружище, ты просто так об этом спрашиваешь или у тебя есть к нему дело?
Кроукер посмотрел ему в глаза и, помедлив, ответил:
– Пожалуй, последнее.
Рубиннет поджал губы.
– Могу я спросить тебя, во что ты собрался ввязаться?
– Пока не могу сказать, – почти искренне ответил Кроукер. – Так что тебе известно о Майере?
– Он имеет крепкие связи с колумбийскими наркодельцами. Не с теми, которых недавно с такой помпой привлекли к суду. Нет, не с такой мелочью. Клиенты Майера настолько засекречены, что возникают сомнения в реальности их существования. Я хочу сказать, что даже профессиональные матерые сыщики не в курсе того, что эти люди вообще существуют.
– Что ты имеешь в виду?
– Его клиенты находятся под надежной защитой на таком высоком уровне, что комар носа не подточит. А если ты настолько глуп, чтобы задавать слишком много вопросов, тебя очень скоро унесут на носилках, и никто о тебе больше не услышит.
На мгновение Кроукер задумался.
– А что тебе известно о человеке по имени Хуан Гарсия Барбасена?
– Это имя мне не знакомо, – сказал Рубиннет, но что-то подсказывало Кроукеру, что он говорит неправду.
– Если бы ты знал что-нибудь об этом человеке, ты ведь сказал бы мне? – не удержался Кроукер.
Взгляд голубых глаз был непроницаем.
– Ну конечно, дружище!
Кроукер нетерпеливо замотал головой.
– Рейф, послушай, ты же разговариваешь не с кем попало, а со мной, не надо притворяться, скажи, что тебе известно о нем.
– Не понимаю.
– Извини, Рейф, но я попал в такую историю...
– Что это за история? – В глазах Рейфа мелькнула непритворная озабоченность. – Послушай, Лью, однажды ты выручил меня. Я не забываю добра. Скажи, что я должен сделать, чтобы вытащить тебя из этой, как ты говоришь, истории.
– Барбасена.
– Поверь мне, Лью, тебе лучше ничего не знать об этом человеке.
– Боюсь, у меня нет иного выхода.
– Это правда?
– Боюсь, что да.
Выждав, пока мимо них пройдет группа служащих расположенного рядом отеля, Рубиннет отвел Кроукера в сторону, в тень деревьев возле автостоянки.
– Ты отдаешь себе отчет в том, что собираешься делать, дружище?
Меньше всего хотелось сейчас Кроукеру выслушивать предостережения, особенно от Рубиннета. Он просто не мог себе этого позволить – жизнь Рейчел висела на волоске. И если спасти ее можно было, только убив Хуана Гарсию Барбасену, то он так и сделает. Возможно, за ужином Дженни Марш предложит ему иной выход или доктор Стански сумеет что-нибудь сделать через своих друзей, но Кроукер отлично понимал, что надеяться на это глупо. Нравилось ему это или нет, но жизнь оставляла ему всего один выход – если за ужином Дженни Марш скажет, что документы на почку, предоставленные Майером, в полном порядке, он позвонит адвокату и согласится на его условия. Время, отпущенное на спасение Рейчел, истекало.
– Рейф, – тихо сказал он, – сделай одолжение, расскажи мне, что тебе известно об этом человеке.
Рубиннет внимательно посмотрел на Кроукера и, вздохнув, сказал:
– Что-то мне не нравится наш разговор, Лью. Боюсь, он не принесет никому из нас пользы.
– Рейф, прошу тебя.
Поколебавшись, Рубиннет увлек Кроукера еще дальше в тень деревьев. За их спиной, на автостоянке взад-вперед сновали машины, словно акулы вдоль рифа.
– Послушай, Лью, – почти шепотом произнес Рубиннет. – Барбасена – это сам дьявол. Наркотики лишь малая часть его сферы деятельности. Помнишь, я сказал, что героин снова входит в моду? Вот на этом он и делает деньги. У него связи на Дальнем Востоке, с фабриками, где делают высококачественный, особо чистый героин. Сам он неуловим.
– Ты хочешь сказать, что он хорошо защищен?
– Именно так.
– Хорошо, но кто же его прикрывает?
– Политики, правительство. Он им нужен, чтобы сохранять контроль над восстаниями, революциями и тому подобной ерундой во всей Латинской Америке. Если там кто-то нуждается в оружии, то непременно обращается к Барбасене.
– Значит, он такой крутой?
– Лью, у тебя сейчас такие глаза... Именно такими они были, когда ты решил расправиться с теми бандитами, что угрожали мне и требовали доли от моей прибыли. Послушай, тут дело гораздо серьезнее, чем ты можешь себе представить. Этот парень – очень крепкий орешек! Барбасена поддерживает тесные отношения со всеми вождями повстанцев, инакомыслящими, рвущимися к власти генералами и маньяками, мнящими себя диктаторами. И они дорожат дружбой с ним, поскольку он поставляет им оружие. Все, что они рассказывают Барбасене, тот передает правительственным агентам. В свою очередь, правительство безоговорочно защищает Барбасену в любых ситуациях. Он творит все, что ему вздумается, и власти смотрят на это сквозь пальцы. Уясни себе это раз и навсегда. Они сами продают ему оружие, которое он потом перепродает своим клиентам, да еще и получает свои комиссионные. А почему бы и нет? Обе стороны сказочно богатеют от такой дружбы. Вот как обстоят дела, дружище!