– Именно так все и произошло, когда я впервые увидел Рейчел. Она была с этой старой свиньей, Стански, и у меня остановилось сердце. – Майер вдруг взглянул в глаза Кроукера. – Прошу прощения, сеньор, но это не была просто физическая страсть или похоть. Нет, это было гораздо более глубокое и серьезное чувство. Когда я увидел ее и то, что делал с ней Стански, я понял, каким одиноким и брошенным всеми может быть человек. В этот момент я узнал себя в Рейчел. Я вдруг понял, насколько одиноким был в браке... На следующее утро, проснувшись в супружеской постели, я взглянул на женщину, которая лежала рядом со мной, – хорошего происхождения, из богатой и влиятельной семьи... Но я никогда не любил ее и женился на ней только для того, чтобы сделать приятное моему отцу. А потом я вспомнил Рейчел. Она была тем зеркалом, в котором я увидел отражение своей собственной души. Тогда я решил, что должен сделать хоть что-нибудь для ее спасения. В определенном смысле тем самым я хотел спасти и себя самого, вы понимаете меня?
Ну конечно, Кроукер отлично понимал Майера. Он сам испытал нечто подобное, читая дневник Рейчел, – желание защитить ее. Спасти от людей, подобных покойному Дональду, Стански и всех тех, кто хотел бы оказаться на их месте.
– И тогда вы решили сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Продолжая выполнять задания братьев Бонита, вы в то же самое время всячески старались выдать их.
Майер кивнул.
– На следующее утро после того, как я увидел Рейчел в кабинете Стански, я решил попытаться как-то помешать братьям Бонита. Но как? Они чрезвычайно умны и проницательны...
Майер замолчал, глядя на выбиравшихся из бассейна малышей.
– Они использовали Рейчел для того, чтобы вынудить вас убить Барбасену. Ведь они непременно должны остаться вне всяких подозрений, и поэтому выбор пал на вас – человека тренированного и бывалого, кроме того, если вас схватит полиция, то вы не сможете выдать братьев Бонита, даже если захотите.
– Майер, что они сделали с Рейчел?
– Вот этого я не знаю, сеньор, честное слово! – Он пожал плечами. – В любом случае, что сделано, то сделано, и вашей племяннице срочно нужна донорская почка.
Кроукер верил ему. Майер выглядел совсем жалким, несчастным. Похоже, дело обстояло именно так, как и подозревал Кроукер. Владельцами клуба «Разбитая колымага» на Линкольн-роуд были, разумеется, через подставных лиц братья Бонита. Именно в этом клубе у Рейчел случился приступ острой почечной недостаточности, причиной которого, как считалось, была передозировка наркотиков. Но почему это случилось с ней именно там? Что они с ней сделали?
– Теперь, когда я знаю, что вы хотели помешать братьям Бонита, я хотел бы узнать, каким образом вы оказались втянутым в это преступление, – сказал Кроукер.
Майер совсем сник.
– Конечно, не по своему желанию, – едва слышно ответил он. – Год назад или чуть больше ко мне обратился Антонио Бонита, который уже тогда работал на ваше правительство. Он показал мне кое-какие официальные документы, из которых явствовало, что федералы знали обо мне абсолютно все, – кого и когда я представлял, сделки, в которых я участвовал в качестве посредника, все случаи передачи наркотиков и прочие мои дела... Короче, они держали меня за горло.
– И Антонио завербовал вас.
Майер кивнул:
– Я продолжал вести свои обычные дела, так они сами хотели. Антонио сказал мне, что время от времени со мной будут связываться и передавать указания. От меня требовалось лишь одно – неукоснительно следовать сценарию.
– И вы так и делали, пока не увидели Рейчел в кабинете у Стански.
– Вот именно, сеньор. – Майер задумчиво смотрел, как легкий ветерок уносит дым его сигары. – Выдавая братьев Бонита и делая все, чтобы вы догадались, кто искалечил вашу племянницу, чтобы заставить вас убить Хуана Гарсию Барбасену, я надеялся, что именно вам удастся остановить этих чудовищ.
Однако Кроукер не верил, что Майером двигало исключительно желание восстановить справедливость.
– Послушайте, Майер, я не стал бы убивать братьев Бонита ни ради вас, ни ради кого-либо еще.
– Знаю. Но возможно, у вас не будет иного выхода. У меня нет никаких иллюзий, сэр. Мы все сейчас играем в смертельно опасную игру. Мои собственные действия уже навлекли на меня беду. Братья Бонита знали, что вы непременно явитесь в контору по прокату автомобилей, и предприняли необходимые меры предосторожности. Я думаю, они уже подозревают меня. Эти близнецы непредсказуемы...
Он выпрямился и стал похож на прежнего Майера.
– Даже если они и подозревают меня, то это не имеет никакого значения. По крайней мере сейчас. Сегодня я открыто выступил против них.
Кроукер прислушался к шуму прибоя. Размеренный плеск волн навевал мысль о вечном торжестве жизни над смертью, как никогда прежде ему была нужна уверенность в том, что это так. Теперь Кроукеру казалось совершенно очевидным, что Бенни никак не мог работать на АКСК. Должно быть, братья Бонита просто подставили его. Однако дотошный детектив, сидевший в Кроукере, хотел иметь факты, подтверждающие все то, что он услышал от Майера. Например, ему очень хотелось проверить, действительно ли за сотовый телефон Майера платил именно Бенни.
– Послушайте, что я скажу, – проговорил Майер. – Братья Бонита действительно занимаются «добычей» человеческих органов. Но тут каким-то образом замешано и ваше правительство. Не могу сказать ничего определенного, но ясно одно – правительство заключило какую-то безумную сделку с братьями Бонита. – Он вынул сигару изо рта. – Разве можно иметь какое-то дело с этими бешеными псами?
– Вы знаете хоть одного федерала, который заключил сделку с братьями Бонита?
– Нет, я говорю об этом со слов Антонио. – Майер потушил сигару. – А теперь мне пора идти. Встретимся в полночь.
– Откуда вы узнаете, где я буду в полночь?
Майер улыбнулся:
– Я знаю, где в это время будет Барбасена. Уверен, что мы с вами, прочтя весь этот материал, независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу. Вы не станете штурмовать дома-крепости. Держу пари, вы вообще не станете убивать его в помещении.
– Но откуда вам это известно?
– В душе я игрок, сэр, и вы хорошо это знаете, – уклончиво ответил Майер и, помолчав, спросил: – Вы ведь уже побывали в ресторане, не так ли?
Кроукер кивнул.
– Не поймите меня неправильно, Майер, но мне ваша помощь ни к чему. Это слишком опасно для нас обоих. Вы же сами сказали, что братья Бонита обладают невероятным чутьем.
Майер мрачно кивнул. Наклонившись, он подвинул чемоданчик поближе к Кроукеру и неожиданно произнес:
– Я должен помочь вам. Я сделаю это не столько для вас, сколько для себя, для спасения собственной души, если угодно.
Взяв чемоданчик, Кроукер сказал:
– Напротив ресторана «Аншай» находится трехэтажное здание. – Он назвал Майеру точный адрес на Вашингтон-авеню. – Со двора можно забраться по пожарной лестнице на крышу этого здания. Оттуда все пространство перед рестораном видно как на ладони. Идеальное место для снайпера.
– Великолепное решение. Но вам непременно понадобится напарник, который прикрывал бы вас. Кроме того, чем быстрее будет получено подтверждение смерти Барбасены, тем быстрее Рейчел получит донорскую почку.
– Благодарю вас, Майер.
– Не за что. В качестве благодарности я прошу вас рассказать обо мне вашей племяннице, Рейчел, когда она поправится.
– Вы сами сможете поговорить с ней, когда все это кончится. Она в больнице «Джексон Мемориал».
– Сочту за честь, сэр, – неожиданно официально ответил Майер.
Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Кроукер сказал:
– Постойте, Майер...
– Да, сеньор?
– Есть еще одна причина, по которой вы хотите присутствовать при убийстве Барбасены, не так ли?
Майер не отвечал, рассеянно глядя Кроукеру через плечо.
– Вы подумали об Антонио и Хейторе, – продолжал Кроукер. – После того как я выполню свою миссию, я стану им не нужен. У Хейтора навязчивое желание заполучить вот это. – Кроукер поднял свой биомеханический протез. – Что же касается Антонио, то я пока не знаю, чего он от меня хочет. Кажется, он испытывает ко мне какие-то человеческие чувства...