Кто-то или что-то тормозит развитие скОтов. С помощью, во-первых, одиночества, в которое их окунают, размещая в пещерках на этом уровне, а во-вторых: необходимостью каждодневного тупого труда, без которого у скОтов не будет элементарного для существования: воды. А без воды и еда не нужна! Кто же придумал эту систему как будто добровольного рабства? Кто они? Что обеспечивает это рабство этим таинственным силам?
Ясно одно: Ля не хочет жить как Ло или Лла.
Да! Лучше не жить, чем жить так дальше. Значит, Вера-Ля будет рисковать. Настало время осуществить план, который неожиданно ей пришёл в голову ещё вчера. Только нужно всё продумать. И непонятно, можно ли думать об этом открыто? А если все мысли прослушиваются? И не только соседями? И кто гарантирует, что эти планы никто не захочет испортить? Значит, надо думать осторожно… Образами.
Ля остервенело собирала плоды дынеперсиков. Корзины наполнились быстро.
Так-так… Корзины наполнены… А как же залезть в одну из них?
Ля высыпала плоды из одной корзины, залезла в неё… Но как же сделать так, чтобы засыпать себя плодами? … И помочь некому…
А что если изобразить, что корзина упала на бок и плоды просыпались? Вера-Ля свалила пустую корзину рядом с кучей плодов, залезла внутрь и оттуда уже стала собирать в лежащую корзину собранные ранее плоды. Она сколько могла, закидала себя плодами, подтянула к себе насколько получилось оставшиеся плоды и стала ждать, когда солнце станет фиолетовым в надежде на то, что те, кто забирает корзины, поставят упавшую корзину вертикально, а рассыпавшиеся плоды подберут и покидают в корзину, и таким образом засыпят её, Веру-Ля, плодами. А потом отвезут вместе с этими плодами в другое место.
Сквозь щели в лыковых стенках корзины едва проникал теряющий синеву свет. Наступало время фиолетового солнца. Вера-Ля отключилась в глубоком сне, неудобно скрючившись на дне корзины под пряно пахнущими плодами…
Глава 10
Диме всегда казалось, что время летит неоправданно быстро. Зато теперь оно тянулось бесконечно. Особенно, от того, что не знаешь, как долго придётся ждать. Ждать, когда Вера, наконец, проснётся. Ах, если бы можно было бы что-то предпринять для этого! Дима бы ничего не пожалел для этого!
Поскорее что ли бы Татьяна пришла… Всё бы разнообразие какое-то!
- Вера! А ты помнишь, как ты гадала в Рождество? Я ещё смеялся над тобой, но, как потом оказалось, зря! Многое совпало и произошло! – обратился Дима к спящей Вере, - конечно, можно сказать, что это во многом зависит от силы нашего воображения, но всё же! Мы с тобой вчера чуть не закончили читать «Путь Кассандры», вот и пусть эта Кассандра оправдает своё имя! Я сейчас продолжу читать с того места, где закончил вчера, и пусть Кассандра подскажет мне этим текстом, где ты сейчас!
Дима открыл книгу, достал закладку, положил её на стол, настроился и начал чтение:
- Я была крещена ещё младенцем. В раннем детстве меня воспитывали бабушка и дедушка – настоящие христиане, русская и грек. Воспитывали в православном духе. А потом я попала в руки современных воспитателей и меня стали переделывать под обычную девочку-планетянку. Меня насильно сделали человеком этого мира. Но, должна признаться, со временем я и сама захотела быть как все и страдала, когда чувствовала свою непохожесть на других. Потом в моей жизни снова появилась моя бабушка и всё стало постепенно меняться. Может быть, начало действовать таинство крещения?
Дима остановил чтение.
- Вера, - обратился он к спящей Вере, как будто она его слышала, - что бы это значило? Неужели ты сейчас где-то, где кто-то пытается тебя переделать? И вдруг ты уже начинаешь этому поддаваться?… Побыстрей бы Татьяна пришла, крестики принесла… Вдруг это действительно очень важно, чтобы сохранить своё «я»?
В это время зазвонил долгожданный звонок в дверь. Дима ринулся в прихожую.
- Татьяна! Как я тебя ждал!
- А что? Что-то случилось? Вера проснулась?
- К сожалению, нет… Мне просто вдруг очень захотелось крестик на Веру надеть… Как-то неспокойно за неё.