- Это хорошее желание. И крестики я принесла. Вот. Один тебе, а этот – Вере. Цепочка есть? Или шнурок будет?
- Нет, нет. Проходи к Вере, цепочку я сейчас в её шкатулке возьму.
Татьяна держала в ладони Верин крестик уже с цепочкой и дула на него, как будто желая согреть.
- А что ты делаешь? – удивился Дмитрий.
- Не видишь, что ли? Грею. Чтобы Вера не испугалась. А то холодный очень. На улице сегодня лёгкий морозец.
- Может, её наоборот испугать надо? Она и проснётся?
- Ага! Или поглубже заснёт! От страха.
Через несколько минут крестик Веры был на месте. Татьяна аккуратно поправила его на груди Веры и стала устанавливать капельницу. Надо было «накормить» Веру.
- Дима, что-то у тебя здесь душно, - Татьяна обвела руками пространство комнаты, - дай одеяло ещё одно, платок какой-нибудь, я укрою Веру и открою форточку, пусть проветрится. А ты пойди, погуляй! Тебе тоже нужен свежий воздух! У тебя часок есть для себя. Пока я буду присматривать за Верой.
Дима решил, что Татьяна права. Надо промяться слегка. Он, пожалуй, просто сделает пробежку в парке соседнем. Чтобы переодеться, Диме понадобилось пять минут, и вот он уже бежит по парковой дорожке, глотая свежий воздух большими порциями, но при этом неотступно думает о Вере. Они часто с Верой начинали свой день на этой дорожке. А вот теперь он один бежит… И это грустно. Надо представить, что где-то на соседней дорожке бежит Вера… Да! Да! Она просто бежит по параллельной дорожке! Эта простая и наивная мысль подстегнула Диму и он продолжил бежать с бОльшим воодушевлением. И вдруг он услышал: «Димааа!» Он остановился. Это что, Вера его позвала? Кажется, он переборщил с воображением! И вдруг снова: «Димааааа!»
Что это? Дима остановился. Кто его зовёт? Неужели, Вера? Откуда-то неизвестно откуда… Мистика какая-то…
«Дима! Стой!» - нет, это зовут не неизвестно откуда, и не Вера. Дима обернулся и увидел Нинку. Ту самую. Самохину. Из-за которой всё и случилось! Вот только её сейчас не хватало!
- Дима, подожди же, наконец! - Нинка, похоже, пыталась его догнать на своих лабутенах и теперь не могла отдышаться.
- Ты откуда взялась-то? Случилось чего?
- А разве не случилось? Я сегодня приехала в больницу навестить свекровь. Она там после операции, долечивается. Но совершенно неожиданно встретила в этой больнице Сашку, он там врачом работает. Помнишь, он сидел на третьей парте в среднем ряду? Да ты его должен вспомнить! Он наблюдал твою девушку, Веру, на которой ты намерен жениться. Он мне рассказал, что произошло… И что я в какой-то мере виновата в этом… Мне, право, очень неловко от этого…
- Да в чём ты виновата? Ни в чём ты не виновата. Это я виноват. И ничего тут не поделаешь!
- Ну, как бы ты это не расценивал, я всё-таки хочу принять хоть какое-то участие в возвращении Веры в реальность. Чем я могу тебе помочь? – Нинка, кажется, была настроена серьёзно.
- Ну, а чем ты мне можешь помочь? Когда я даже не знаю, что делать! Я в отчаянии…
- Ну, вот… Попробую тебя избавить от отчаяния и продумать план действия.
- Ну, какого действия?! Что мы можем сделать? Тольки сидеть и ждать!
- Ты что несёшь?! Жених! Надо что-то предпринять. Номер твоей квартиры мне сказал Сашка, но мне открыла дверь какая-то сердитая тётка. Она не стала со мной разговаривать. Просто сказала, что ты на пробежке в парке. Кто она?
- А тебе-то что? Медсестра это. Капельницу с глюкозой поставила Вере и следит за процессом.
- Аааа! – протянула Нинка, - это полезный человек.
- Тебе что ли решать, полезный - не полезный…
- Зачем ты мне грубишь? Я не заслужила этого. И я действительно хочу помочь разбудить Веру. И я ещё с ней подружусь!
- Ты извини меня, Нин. Я вовсе не хотел тебя обижать. Не знаю, будет ли тебе Вера интересна. Она избегает яркости, в которой ты вся, она другая, понимаешь?
- Понимаю. Меня это не остановит. Если только она не захочет меня знать… Хотя, говорить об этом не время! Сначала надо разбудить её. Я всё-таки настаиваю на том, чтобы ты взял меня с собой. Подумаем вместе, что делать.