Наконец, специфический шорох прекратился. «Я принёс птицу, приготовь ужин!» - и шёпот может быть приказным. Значит, это мужчина Лолы пришёл с охоты, принёс добычу. Они могут позволить себе питаться дичью. А, может, у них ферма в лесу птичья? Надо спросить Лолу об этом.
Ляля позволила себе снова посмотреть в щель. Мужчина ставил сосуды с соком на площадку на колёсах с высоким поручнем и, установив все ёмкости на эту тележку, вытолкал её, упираясь на поручень, из пещеры. Лолы не было в цеху. Но её было слышно где-то рядом. Ляля вышла из чулана и прошла чуть вперёд, опасаясь быть замеченной. Но, кажется, зря опасалась, потому что было слышно, как шум колёс тележки, которую Лолин мужчина повёл к монорельсу всё больше и больше отдалялся. Ляля прошла дальше и увидела кухню, которая была продолжением цеха. Лола щипала какую-то птицу. Да это ж курица! По крайней мере не фазан! Охотник тоже мне, этот изувер! На курицу он охотился!
- Это он за этой птичкой охотился? – издевательски прошептала Ляля-Вера, обращая свой вопрос к Лоле.
- Ты что здесь делаешь?! – испуганно возмутилась Лола.
- Ничего страшного, пока он докатит до монорельса, пока переставит ёмкости с соком на другую площадку, пока будет возвращаться назад! Я услышу, когда шум тележки будет приближаться и скроюсь!
Лола успокоилась и ответила:
- Да! – почти с гордостью прошептала Лола, - он хороший охотник! А тележку ты не услышишь, он её оставит там, вернётся с пустыми руками. Так что поостерегись!
Но Лялю-Веру интересовало другое.
- А ты никогда не ходила с ним на охоту?
- Нет, зачем? Да и нельзя мне.
- Так врёт он тебе, что охотится на кур! Что за ними охотиться? Это домашняя птица. Или у него в лесу есть ферма куриная, или ему этих кур доставляют! Кто-то их выращивает! Живыми он их не приносил?
- Нет. Сразу без головы…
- А топор он с собой носит на охоту?
- Нет, а зачем?
- А кто ж тогда курице голову отрубил?
- Да я и не задумывалась никогда… Зачем мне это знать? Нет, топор-то у него есть… Может и сам рубит! Иногда он другую живность приносит. Зайцев, например… Наверное, он всё-таки охотится. Ведь на целый день уходит! Да мне всё равно!
- Зайцев! – передразнила Ляля, - кроликов, наверное! Как ты его терпишь-то? И почему ему можно тебя обижать?
- Потому что здесь всё от него зависит. Так устроено. Мне запрещено отходить от цеха далеко. Да и некогда!
- Стоп! А почему тебе запрещено? Здесь что, все женщины подвержены дискредитации?
- Нет, конечно. Я, считай, некий срок отбываю… Жизнь здесь мне в наказание.
- За что?
- Это особый разговор. Не сейчас!
- А что ещё здесь зависит от этого урода? Кроме охоты? На кур и на секс? – Ляля видела, что её издёвки не очень-то приятны Лоле. Так или иначе, но той приходится жить в этих условиях, наверное, ей не очень хотелось замечать низкий сорт такого существования, чтобы уж совсем не отчаиваться. Она смягчила тон: А что же этот мужчина ещё здесь делает? Он помогает хоть как-то?
- А он и ёмкости под сок привезёт с утра, и вечером их отвезёт, и брелоки с информацией он только знает, куда вешать надо, и дары только он может получить…
- Какие дары и какую информацию эти брелоки могут передавать?
- Ну… всякую информацию… Вот про необходимость медпомощи ты уже знаешь. Или когда одежда порвалась, другую надо… А ещё какую деталь сломанную сменить на выжимающим сок агрегате надо… Да, разную!
Ляля увидела что-то похожее на холодильник и подивилась:
- Это холодильник что ли?! А что вы там храните?
- Да, это холодильник. Мы получаем продукты раз в семь дней: молоко, масло, сыр , хлеб… Всё в нём храним. Это удобно!