Адара почувствовала легкое злорадство, заметив скверное настроение мужа, пока не увидела красноватое пятно, едва различимое на черной ткани его одежды.
— У тебя идет кровь, — строго сказала она и подошла к нему.
Кристиан попытался отделаться от нее, но она не стала его слушать.
Она вспыхнула гневом:
— Хватит быть таким упрямым, Кристиан! Твои раны нужно обработать.
Он неуступчиво посмотрел на нее. Она ответила ему тем же. Йоан присвистнул.
— Фантом, кто такая эта королева, что Кристиан обращается с ней подобным образом?
Скрестив руки на груди, Фантом наблюдал за ними.
— Его жена.
— Только до тех пор, пока наш брак не признают недействительным, — огрызнулся Кристиан.
Уперев руки в бока, Адара продолжала сердито смотреть на него.
— Ну, если ты будешь стоять здесь до тех пор, пока не истечешь кровью, то никакого признания брака недействительным нам не понадобится, не так ли?
Фантом со свистом втянул в себя воздух.
— Королева показала свой острый язычок, а? Кристиан посмотрел на Йоана:
— У вас здесь есть лекарь?
Йоан перевел взгляд с Кристиана на Адару и обратно.
— Попомни мои слова, Аббат, ни один человек, обладающий здравым рассудком, никогда не встанет между женщиной и ее мужем.
Он приподнял угол полотнища, которое заменяло стену, открыв их взору часть палатки, служившую спальней, где располагалась огромная кровать с витиеватой резьбой.
— Можете обработать его раны здесь, миледи. Я распоряжусь, чтобы вам принесли чистые простыни и травы.
Адара испытала облегчение от того, что хотя бы один из мужчин оказался сговорчивым.
— Благодарю, Йоан.
На красивом лице ее мужа явственно читалось, что он объявляет ей войну. Но война свирепствовала и в ее душе. Если он желает сражения, она более чем готова дать его.
— Снимай кольчугу, Кристиан, а не то…
— Не то — что?
— Не то я стащу ее с тебя, — ответил вместо нее Йоан. Кристиан напрягся:
— Ты не сделаешь этого… хотя нет, ты сделаешь.
— Да, и тебе лучше помнить об этом. — Несмотря на свой зловещий тон, Йоан подмигнул ему.
Кристиан готов был побить их всех, но поостерегся набрасываться на Адару, Фантома и Йоана одновременно. Пылая яростью, он прошествовал к кровати и снял с себя одежду.
В следующую секунду Адара уже стояла подле него, расшнуровывая его кольчугу, а остальные тем временем ретировались, оставив их наедине.
— Знаешь, Кристиан, — сказала она, убедившись, что остальные не могут ее слышать, — я не понимаю тебя. Я тебе не нужна, и в то же время ты злишься всякий раз, когда на меня смотрит другой мужчина.
Он почувствовал, как на его челюсти заходили желваки, а она тем временем распустила шнуровку кольчуги и помогла ему снять ее через голову. На этот раз он был рад избавиться от ее тяжести. Она целый день натирала ему раны.
Но его жена не собиралась давать ему передышку.
— Полагаю, вам нужно решить, что вы от меня хотите, милорд. Если я тебе не нужна, ты должен примириться с этим и перестать бросать на меня свирепые взгляды всякий раз, когда я заговариваю с другим мужчиной о том, чтобы он стал королем вместо тебя.
Кристиан подергал за шнурки своей стеганой куртки.
— Ты действительно этого хочешь, Адара? Брака по расчету, который послужит одной лишь цели: предоставить тебе сильного воина, дабы защитить твой народ, и подарить тебе ребенка, который унаследует Корону? Разве ты не жаждешь встретить человека, которого будут волновать не только твои деньги и титулы?
Она пришла в ужас:
— Разве не ошибочен этот довод? Разве не женщина должна осуждать отсутствие любви в браке? Я королева, Кристиан. Прежде всего я замужем за своим народом, и мои подданные для меня превыше всего.
— Замужем? Мне кажется, ты скорее готова лечь ради них под первого встречного.
Он нанес ей смертельное оскорбление.
— Осторожнее, Кристиан! Я человек беспредельного терпения, но ты жестоко испытываешь его. Всему есть предел.
Кристиан знал, что ведет себя неразумно. Он злился на нее не из-за того, что ей был нужен другой мужчина, а из-за того, что ей нужен был не он один. Он значил для нее не больше, чем любой другой.
— Так вот кто я для тебя? Будь на моем месте другой, ты бы тоже обрабатывала ему раны и оголялась перед ним. Я для тебя — обязанность. Бремя, которое ты должна нести.
— Нет, я…
— Не отпирайся! — воскликнул он. — Ты уже подтвердила это. Когда я спросил тебя, что будет, если человек, которого я назначу королем вместо себя, тебе не понравится, ты сказала, что это не важно. Потому что в конечном счете тебе не важно, кем будет этот человек и как он будет выглядеть. Пока он выполняет свой долг, ты будешь выполнять свой.