— Да Фиренце... да Фиренце... что-то знакомое... да Фиренце... вспомнил... это значит из Флоренции... старомодная фамилия...
— Я польщён тем, что вы знаете значение моей фамилии, но не могли бы вы всё же назвать нам своё имя?
— Моё имя Хродвитнир, сын Хведрунга... но... дабы вы не ломали язык, и не оскорбляли мой слух, зовите меня просто — Мистер Ульф!
— Мистер Ульф, — Валентино сдержанно поклонился, пытаясь скрыть нервозность. — Простите, что мы потратили столько лет на ваше возвращение домой, но...
— Не стоит, — перебил его Хродвитнир, его голос теперь звучал холодно, без малейшей тени благодарности. — Это не мой дом.
В воздухе повисла тишина. Валентино на мгновение замер, словно услышав слова, которые не мог осмыслить сразу. Учёные, находившиеся в лаборатории, переглянулись, но никто не осмелился заговорить. Все знали, что ситуация выходит за пределы их понимания, но никто не мог себе позволить это признать.
— Скажи мне, флорентиец, — продолжил Хродвитнир, делая шаг вперёд, его массивная фигура нависла над Валентино. — Где сейчас твой дом?
— Мой дом? — голос Валентино дрогнул, как будто от усталости.
— Да, твой дом! Ты ведь наверняка живёшь не во Флоренции...
— Вы правы, я покинул Флоренцию много лет назад.
— Ты понимаешь, что значит быть вырванным из места, где ты нашёл свой мир? — Хродвитнир приблизился ещё ближе, и казалось, что воздух между ними стал плотнее. — Что бы ты сделал с человеком, который против твоей воли вытащил бы тебя из твоего нового дома обратно?
Валентино на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями. Он чувствовал, как глаза Хродвитнира прожигают его насквозь. Как человек, погружённый в тайные знания, он понимал, что имеет дело с существом, которое далеко превосходит его понимание.
— Вероятно, я бы поблагодарил его, — сдержанно ответил Валентино, открывая глаза. Его голос был тихим, но твёрдым, как сталь. — Давно не был во Флоренции.
— Хм, благодарил бы? — Хродвитнир ухмыльнулся, но его глаза остались холодными. — Я бы его убил.
— Если бы вы убили его, — Валентино слегка наклонил голову в сторону, пытаясь удержать спокойствие в голосе, — кто бы помог вам вернуться домой снова?
Хродвитнир усмехнулся ещё шире, его белоснежные зубы на мгновение сверкнули в тусклом свете
.— Ты переоцениваешь свою значимость, флорентиец. Я уже однажды покинул эту планету. И мне ничего не помешает сделать это снова, — его голос стал тише, почти шёпотом, но каждое слово проникало глубоко в разум Валентино.
— Может и так, — ответил Валентино, внутренне напрягаясь, — но без моего содействия ваше возвращение может затянуться на многие годы. Впрочем, если вы захотите сэкономить время, достаточно лишь починить то, что вы сломали.
Валентино указывает на разрушенную им аппаратуру. Хродвитнир оглянулся на разрушенное оборудование. Металлические панели были сорваны с места, провода висели клочьями, искрясь, а капсула, через которую он прибыл, была практически расколота пополам. Остальные учёные всё ещё метались по лаборатории, пытаясь потушить огонь и восстановить хоть какую-то связь с оборудованием.
— Недоразвитые идиоты, — пробормотал он, осматривая руины, и его взгляд заострился на обугленных кусках аппаратуры. — Если бы вы учли искривление времени, ничего этого бы не было.
— Искривление времени? — Валентино поднял бровь, теперь его интерес был неподдельным.
— О, вы даже не понимаете, что время в кротовой норе течёт иначе? — с насмешкой произнёс Хродвитнир, его лицо приняло выражение, будто он говорит с детьми.
— Теперь понимаем, — Валентино слегка кивнул, сохраняя вежливость. — И полагаю, это связано с искривлением пространства?
— В точку. Чем больше искривление пространства, тем сильнее гравитация. А сильная гравитация влияет на течение времени.
— Спасибо, что разъяснили, мы это учтём в будущем.
— Надеюсь на это.
— С вашего позволения, мои люди проводят вас в лазарет, где вас осмотрят врачи, — Валентино сохранял спокойный тон, хотя его руки чуть дрожали от напряжения.