Царева без особого труда оказалась на улице. Прохладный весенний ветер мгновенно взял её в плен, поэтому девичья кожа моментально покрылась мурашками. Надо бы поймать такси, иначе в легкой ветровке, под которой лишь шелковое платье цвета сажи, до дома она попросту не доберется.
Как бы ей этого не хотелось по дороге домой её мучали самые разные мысли. Она даже не успевала за ними – настолько быстро они сменяли друг друга. Анфиса глубоко вздохнула, будто это поможет унять ту тяжесть на душе и, отвернувшись от окна, прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на чем-то хорошем, но…
...почему всё хорошее связано с тем, что причиняет Анфисе невыносимую боль?
Вот она счастлива с родителями. Все моменты, будь это праздники или обычные дни, где она была безумно счастлива рядом с ними, вихрем пронеслись перед глазами, освежая воспоминания. Тут Анфиса проводит время с ним. Тимофей сидит прямо напротив и что-то рассказывает, однако она ничего не слышит – она наслаждается его присутствием и своими ощущениями, не отрываясь от его глаз, где отчетливо видно всё, то отчего у неё в животе связывается приятный узел.
- Девушка? – послышалось с водительского сидения.
- Мм? – Анфиса выпала из своих воспоминаний.
- Мы приехали, - сказал мужчина около тридцати лет.
- А? Да, извините, - Царёва не зависимо от себя вздрогнула и, спешно расплатившись, вышла из машины.
В голове стоял шум, ноги не слушались и были ватными, хоть она и выпила всего ничего. Радовало, что никто не станет ругать её за легкий запах алкоголя – брат Данил уехал на соревнования, а вернется только через два дня, поэтому Анфисе нечего бояться. Однако вся её уверенность разбилась в пух и прах, когда она, поднявшись к себе на этаж, зашла в нужную квартиру и увидела кроссовки своего брата в прихожей.
- Где ты была?! – сразу налетел на сестру Данил. Он выглядел обеспокоенно. Уставшие карие глаза и растрепанный внешний вид говорит об этом. – Почему телефон отключен?!
- Зарядка села. Ты почему здесь? – как можно непринужденнее спросила Анфиса. Придя домой, она первым делом хотела оказаться в своей кровати и с позором расплакаться, но Даня нарушил её планы. Анфиса долго держала себя в руках и не позволяла себе быть слабой, но сегодня видимо лимит исчерпался. Почему Данил здесь? Разве он не должен быть со своей командой на соревнованиях?
От него не скрылось поведение Анфисы. Сопоставив всё один к одному, он пришел к выводу, который ему ни черта не понравился.
- Дыхни, - холодным голосом сказал Царёв.
- Зачем?
- Дыхни, я сказал!
- Не буду!
Анфиса и так была на грани. Она не заметила, как волна истерики потихоньку начала приближаться, а если сейчас Данил продолжит смотреть на неё испытывающим взглядом, то последствий не избежать…
- Ты опять за своё?! – зарычал парень, сократив расстояние между ними за считанные секунды.
Она сразу догадалась, к чему клонит её брат. Анфиса поняла, что уже всё – начнется припадок – но она нашла в себе силы оттолкнуть Данила и сбежать в свою комнату. Уже там девушка дала волю эмоциям. Слезы стали жить собственной жизнью, а её саму начало трясти.
Нет,…она не позволит себе вновь погрязнуть в том дерьме, в котором когда-то была. Она просто обязана всё пережить. Она просто обязана верить в то, что однажды проснется счастливой.
ГЛАВА 2
На следующее утро Анфиса проснулась в не самом лучшем состоянии – да и не особо это её удивляло. Тело болезненно ныло, хотя если ей не изменяет память, то никакими физическими нагрузками Царёва себя не мучала; по ощущениям лицо напоминало ужасное месиво пельменей, потому что всё опухло настолько, что глаза еле-еле открывались. А еще…пустота, будто внутри нет ничего кроме огромной дыры. Такое чувство, что её уже ничем не «залатать» – всё хорошее попадающее туда по случайности либо бесполезно, либо вообще делает только хуже.
Смешно, но Анфиса уже привыкла к этому ощущению – для неё это привычное состояние с утра.
Была бы её воля, она с радостью осталась бы дома. Запаслась бы всякой гадости, чтобы не скрючиться от голода и заперлась бы в своей комнате на все замки, чтобы никто не мог ей помешать. Однако позволить себе такового Анфиса не могла – сегодня был понедельник, а это значит, что нужно тащиться в институт на скучные пары. Да и к тому же ей не хотелось попадаться на глаза брату – после вчерашнего очередного разговора, чтобы «вправить недалекой Анфисе мозги» не избежать. Но на часах показывало ровно семь утра, поэтому была надежда повременить с этим разговором хотя бы до вечера.