Без особого энтузиазма она поднялась с кровати. Тело по-прежнему ныло, в глазах потемнело и это не прибавило желания куда-либо выходить. Однако выбор у неё был не большой…каторга-учеба или каторга-брат.
Данил, судя по сопению у него в комнате, еще спал. Есть Анфисе не хотелось, поэтому тихо умывшись и также собравшись, она схватила ключи и поспешила выйти из дома, когда на часах показывало всего двадцать минут восьмого. До пар оставались добрые два часа, которые Анфиса в принципе могла проспать. Но, увы…
Раньше Анфиса радовалась хорошей погоде – теплое солнце, прохладный ветер, чистый, свободный воздух.… В такую погоду она гуляла со своей матерью или вообще всей семьей отправлялась за город. Царёвы были настоящей дружной семьей и постоянно проводили время вместе, даже не смотря на то, что глава семьи много работал – он всегда находил время для своей семьи и детей…
Видимо последние слезы выделились из организма Анфисы еще вчера, поэтому сейчас лишь неприятный ком встал поперек горла. Она попробовала его сглотнуть и, глубоко вздохнув, пошла к автобусной остановке, попытавшись избавиться от горестных воспоминаний.
Еще совсем недавно – этой зимой – у Анфисы было всё, что хоть немного заполняло её изнутри. Дом её мечты, собственная машина, деньги и достаточно солидное положение в обществе. И в правду…Анфиса пыталась отвлечь себя, стараясь жить беззаботной жизнью и у неё это получалось. Пока Данил не доверился ему…. Пока она не доверилась ему…
Терзая себя всякими мыслями, Царёва не заметила, как оказалась на автобусной остановке. Первый автобус вот-вот должен подъехать. Однако нужный транспорт появился лишь спустя десять минут, куда она зашла в гордом одиночестве. Сонный кондуктор недовольно принял деньги за проезд, но Анфиса ничего не заметив, поспешила занять самое дальнее место около окна.
Она любила наблюдать за только пробуждающим городом, когда машин и людей значительно меньше чем днем. Сама того не замечая, Анфиса находила в этом что-то умиротворяющее – наблюдая за такой картиной, из головы в миг улетучивались все мысли, и она забывала о том, что её когда-то что-то тревожило. Для большего эффекта Анфиса вскоре надела наушники и включила музыку. Дорога была долгой, однако она не заметила, что её секундная улыбка в один момент растянулась до конечной остановки.
Может жизнь Анфисы Царевой не такая уж и ужасная, как считала она? Может она погорячилась, когда решила, что время её лишь калечит – вдруг ей действительно нужно больше времени на восстановление? Может у неё есть еще шанс…
Телефон дал о себе знать, отрывая Анфису от раздумий.
- Фис, прости-и-и! – заверещал голос Ксюши Донцовой на том конце провода. – Я честно не хотела вчера пить, и…я говорила тебе, что культурно с тобой проведу время, развею тебя, а в место этого…в общем, прости меня.
Девушка говорила так, что Анфиса не успевала за ней. Ей потребовалось больше минуты, чтобы понять, о чем ей только что говорила Ксюша.
- Расслабься, Ксюш, я даже не думала на тебя обижаться, - выдохнула она, случайно подумав о том, что за утро ни разу не вспомнила о подруге, а по совести, надо было бы…
- Точно?
- Честное царёвское!
- Ла-адно, только что у тебя с голосом? И не смей мне говорить, что снова всю ночь проплакала!
- Не буду.
- Анфиса!
- Шучу, - попробовала рассмеяться Царёва, однако вышло, наверное, не очень…
Дальше из трубки посыпались причитания Донцовой, причем к самой себе. Видите ли, она совершенно безответственная – вызвалась вытаскивать подругу из депрессии и потащила её для этого в клуб, но вместо этого напилась сама, а Анфиса сорвалась…
«Сорвалась…», - как же она ненавидела это слово.
- Так! Ксюш, я сейчас иду на улице, говорить не удобно. Я тебе перезвоню, - Анфиса бессовестно перебила что-то верещащую подругу.
- Что ты в такое время делаешь на улице? У тебя же пары в девять. Я сама кое-как проснулась.