Трелла могла бы сплотить людей, но Кортхак собирался позаботиться о ней, когда настанет время. А без Эсккара, который мог бы вдохновить здешних жителей на сопротивление, город упадет в руки Кортхака, как перезрелое яблоко с дерева.
Само собой, Эсккар должен был умереть, но это легко могло произойти не только здесь, в Аккаде, но и на севере. Как только Ариам соберет еще двадцать-тридцать человек, Кортхак нанесет удар. Он возьмет город, а потом по частям уничтожит остатки воинских сил Эсккара. Только дурак мог разделить свои силы. В многочисленных битвах Кортхак научился одному — собирать бойцов в кулак и сминать врага численным превосходством. Это срабатывало в Египте и сработает здесь. Он предвкушал, как преподаст Эсккару этот урок.
Отбросив пока эти мысли, Кортхак стал думать о сегодняшнем празднике. Он улыбался: народ этих земель тщетно полагается на Иштар, женское божество, надеясь на ее защиту, точно так же как глупые люди Аккада полагаются на Треллу.
Жена Эсккара собиралась устроить в своем доме особенное пиршество в честь непостижимой мощи Иштар. Этот пир давал также возможность вознести благодарность за избавление города от варварского нашествия и за недавний успех Эсккара в Биситуне.
Каковы бы ни были причины пиршества, Кортхак углядел в нем желание Треллы произвести впечатление на своих приверженцев, продемонстрировав свое могущество и власть. Все влиятельные люди города получили приглашения — глиняные таблички, выкрашенные черной краской, со знаком Эсккара на одной стороне и изображением богини на другой. Только немногие счастливчики, обладатели приглашения, и их слуги будут допущены в дом Эсккара. Остальные жители Аккада будут праздновать на улицах, и праздник этот, вероятно, продлится далеко за полночь. Кортхак уже смирился с тем, что проведет ночь без сна, раз город будет полон шума и веселья.
Он получил приглашение три дня назад, и, учитывая положение, которое он занял в Аккаде, оно наверняка было доставлено одним из первых. Тем утром Кортхак подготовил Хатхора к его новой роли, убедившись, что мрачный воин знает, как себя вести, и снова напомнил, что тот не должен никого оскорблять. Кортхак даже купил своему младшему командиру новую одежду, подчеркивающую высокое положение хозяина Хатхора.
Солнце медленно опускалось к горизонту, когда Кортхак, пройдя по улицам в новенькой с иголочки одежде и новых кожаных сандалиях, приблизился к воротам дома Эсккара. Рядом шагал Хатхор. Во двор дома не разрешалось проносить оружие — обычная предосторожность, чтобы помешать перебравшим с выпивкой гостям в конце концов поубивать друг друга из-за какой-нибудь ерунды.
Само собой, запрет на ношение оружие также защищал Треллу, и Кортхак должен был признать, что ее телохранители знают свое дело: они всегда оставались настороже и внимательно наблюдали за толпой всякий раз, когда Трелла ходила по городу.
Когда Кортхак и Хатхор оказались у ворот дома Эсккара, им пришлось подождать в очереди, пока стража проверяла приглашения и убеждалась, что ни у одного из гостей нет оружия.
— Мои приветствия, достопочтенный Кортхак, — стражник слегка поклонился, взяв из рук Кортхак глиняную табличку. — С вами есть еще кто-нибудь?
— Нет, только мы двое, — Кортхак дружелюбно улыбнулся воину.
Хатхор уже снял с себя пояс с мечом и протянул стражникам Треллы. Он даже выдавил натянутую улыбку, расставаясь с оружием.
— Пожалуйста, войдите в дом Эсккара, достопочтенные гости, — стражник снова поклонился, уже поворачиваясь, чтобы поприветствовать следующего в очереди.
Во дворе на столах стояли черпаки с вином, хлеб с медом, блюда с фруктами и сладостями. В глиняной чаше в центре каждого стола красовался большой букет цветов, на всех столах — разные. Из задней части двора поднимался дым, дым шел и из кухонь, и запах жарящегося мяса висел в воздухе.
На крыше напротив комнат Эсккара музыканты играли на флейтах, жонглер подбрасывал высоко в воздух ярко раскрашенные шары.
Двор, хоть и большой, не мог вместить всех, и гости толпились также в главном доме, разговаривая и жестикулируя. Слуги наливали вино, смешивая его в равных частях с водой, и несколько гостей, похоже, уже находились под чарами бога вина.