— Да, господин, — ответил Рихат; он сидел, скрестив ноги, на полу перед Кортхаком. — Все люди уже на месте, прячутся за холмами по ту сторону Тигра. Ариам велит передать тебе, что мы можем атаковать сегодня или подождать до завтра, если тебе нужно больше времени.
— Нет, мы атакуем сегодня, в сумерках, как и собирались. Ты уверен, что никто не видел нашего войска?
— Никто, кого мы оставили бы в живых, господин, — Рихат облизнул губы. — Ариам был очень осторожен. Мы двигались большую часть ночи, потом скрылись в холмах. Мы видели только несколько пастухов, присматривающих за своими стадами.
Кортхак внимательно рассматривал Рихата. Один из младших командиров Ариама, Рихат казался смышленым человеком, хотя, похоже, нервничал, наконец-то встретившись с Кортхаком лицом к лицу. Вряд ли его нервозность имела какую-то особенную причину. Кортхак знал, что большинство мужчин в его присутствии чувствуют себя не в своей тарелке.
По потному лицу Рихата было видно, что его утомили несколько дней трудного пути. Он сделал еще глоток воды из чаши и перевел взгляд с Кортхака на Хатхора; кроме них троих, в комнате никого больше не было.
— Слушай меня очень внимательно, — сказал Кортхак, тщательно подбирая слова. — Скажи им, чтобы они переправились через реку сегодня, за час до заката, — он не сводил глаз с Рихата, чтобы не упустить ни малейшего намека на невнимательность или страх. — Вы приблизитесь к городу с юга и будете ждать моего сигнала.
— Да, господин. Такани и Небиби все объяснили. Они позаботились, чтобы все было готово, перед тем как послали меня вперед.
И Такани, и Небиби знали, какое наказание последует за неточное исполнение приказов. Кортхак больше беспокоился об Ариаме и его людях. Они были для него неизвестной величиной, и, если они подведут, Кортхак может оказаться запертым в городе.
— Господин, хочешь ли ты, чтобы я вернулся с Рихатом и убедился, что люди готовы?
Хатхор предложил это довольно робко, и Кортхак мгновение размышлял над ответом, прежде чем сказать:
— Нет, ты нужен мне здесь, Хатхор. Рихат сам сможет передать мои приказы слово в слово Такани и Ариаму. Не так ли, Рихат?
Голос Кортхака сочился угрозой, и Рихат опустил глаза, уставившись в пол.
— Да, господин, — наконец ответил он, когда молчание слишком затянулось. — Я сделаю все в точности, как ты говоришь.
— Хорошо, — Кортхак позволил себе легкую улыбку, чтобы подбодрить этого человека. — Ты будешь вознагражден, когда город станет нашим. А теперь возвращайся к Такани и скажи, чтобы они потрудились незаметно переправиться через реку. Потом они последуют вдоль берега реки к воротам и будут ждать моего сигнала. Они не должны опоздать.
Кортхак кивнул Хатхору, который встал и, протянув к Рихату руку, поднял его на ноги. Они вдвоем покинули комнату, оставив Кортхака наедине с его мыслями.
Это Такани предложил подождать один день. Он хотел дать отдых людям. Без сомнения, все устали после четырех дней трудного пути, по большей части двигаясь ночью, чтобы незамеченными добраться до окраин Аккада. И все же Кортхак знал: кто-нибудь в округе что-нибудь заметит и, скорее всего, уже к утру разнесется слух о появлении его людей. Кроме того, чем дольше людям придется ждать, тем больше будет вероятность, что что-нибудь пойдет не так или что Такани и Ариам сцепятся друг с другом и прольется кровь. А Кортхак знал, что сейчас Ариам и его всадники нужнее Такани, жестокого бойца, всецело преданного своему господину.
Хатхор вернулся и встал в дверях.
— Рихат и его товарищ уже пустились в обратный путь, господин.
— Позови Симута. Пора готовиться.
Хатхор шагнул прочь и несколько мгновений спустя появился с Симутом, еще одним «телохранителем» Кортхака, который участвовал во многих боях в течение многих лет.
— Собери трех своих людей, Симут, — начал Кортхак. — Ты знаешь, что делать?
Кортхак повторял это задание несколько раз, и теперь уже не было нужды снова вдаваться в детали.
— Позаботься о том, чтобы тебе хватило времени найти Гата и убить его.
Симут кивнул.
— Понимаю, господин. Он умрет на улице, когда будет возвращаться домой.
Они больше недели изучали маршрут Гата. Начальник стражи выполнял свои обязанности в казармах или в доме совета, потом навещал свою любимую харчевню, чтобы выпить единственную кружку эля, а потом возвращался домой как раз тогда, когда начинали сгущаться сумерки.
— Если что-нибудь пойдет не так, Симут, — сказал Кортхак, — если поднимется тревога, тебе придется убить его, как только он покинет питейный дом. Этот человек должен умереть, и неважно, сколько людей ты при этом потеряешь.