Ребба кивнул.
— Да, похоже на то. Итак, кажется, ты останешься моим гостем по крайней мере в течение этих дней. Что ты собираешься делать?
Вопрос застал Бантора врасплох. Пока он не думал ни о чем другом, кроме как дождаться Эсккара.
— Не знаю точно, Ребба. Мне бы хотелось найти Гата, если тот еще жив. Но я не осмелюсь войти в город.
— Да, тебя бы сразу узнали, — вздохнул Ребба. — Я не могу обыскать Аккад вместо тебя. Кроме того, люди Кортхака охотятся на Гата, и я уверен, что рано или поздно его найдут.
— Что еще ты выяснил? — спросил Бантор.
— Я выяснил, каково мое место в планах Кортхака. Мне будет разрешено платить добавочную пошлину золотом, которая, вероятно, меня разорит, и я буду продолжать вкалывать на жатве. За это моей семье разрешено будет владеть моим поместьем, хотя я уверен, что Кортхак отберет большую часть моего урожая и моего скота. Мне также пришлось принести клятву верности, стоя на коленях перед Кортхаком, — поклясться, что я буду подчиняться его власти. За это он оставит меня в покое, по крайней мере, на время.
Когда Бантор услышал, что Реббе пришлось связать себя обещанием, он подумал о других.
— А что Никар, Ребба? И Корио? На что согласились они?
— Почти на то же самое, Бантор, и у них было не больше выбора, чем у меня. Никару это не понравилось, а Ариам ударил его по губам, когда тот начал протестовать. Ариам разместил несколько своих разбойников в доме Никара, чтобы те присматривали за ним.
— Нам нужно знать больше, Ребба, и ты — единственный, кто сможет без риска войти в город. Мы должны разузнать все, что можно, о Кортхаке и его людях.
Бантор подался через к стол к знатному фермеру.
— Мы будем ждать здесь появления Эсккара. Он придумает, что предпринять.
Ребба отклонился назад и несколько мгновений думал над предложением Бантора.
— Бантор, твое присутствие здесь подвергает меня и мою семью огромной опасности. Ближайшие два или три дня она будет не так велика, но после этого будет расти с каждым днем, становясь тем больше, чем больше власти заберет Кортхак. Если Эсккар не появится через семь-восемь дней или если мы услышим, что он и вправду мертв, тебе придется забрать своих людей и уйти.
Бантор, понял, что Ребба прав. Они не могли оставаться здесь вечно.
— Если Эсккар не придет или если мы не получим от него вестей к назначенному сроку, мы уйдем.
В таком случае, решил Бантор, он найдет способ спасти свою жену, сколько бы людей за ним ни последовало.
— А тем временем, может быть, ты сумеешь разузнать что-нибудь о Гате.
— Я вернусь в Аккад послезавтра. К тому времени там должно все улечься, и я отвезу на рынок овощи и фрукты, чтобы мой внук продал их. У тебя есть какие-нибудь предположения, где может прятаться Гат?
Бантор закрыл глаза и подумал о старом воине. Где он может прятаться? Ариам достаточно хорошо знал город, поэтому все обычные места будут хорошо обысканы. Скорее всего, Гат прятался в каком-то новом месте, которое Ариам не знал. Потом Бантор припомнил несколько слов, которые однажды обронила Аннок-сур. Что-то насчет друга Гата, который открыл питейное заведение вместе с мальчиком-вором, Таммузом. Бантор вспомнил, как посмотрела на него Аннок-сур, когда он спросил ее об этом. Она отвела взгляд и сказала, что все это пустяки, и тон жены велел Бантору не допытываться больше ни о чем. Он знал, что жена его хранит много секретов.
Может, это и вправду было пустяками, но он знал все о сети осведомителей Аннок-сур. По крайней мере, пивная была местом, с которого можно было начать поиски. Бантор с трудом отогнал мысли об Аннок-сур и о том, каково ей сейчас приходится.
— Один старый друг Гата был ранен во время осады, — сказал Бантор, тщательно подбирая слова. — Он больше не мог сражаться, поэтому после битвы Гат пристроил его в маленькой пивной вместе с мальчиком-калекой, который сражался вместе с Эсккаром. Может быть, туда и отправился Гат.
— Есть много заведений, где торгуют элем, Бантор. Я поспрашиваю, но только послезавтра. И если Гата к тому времени не найдут или не выяснится, что он мертв.
— Спасибо тебе за то, что ты пытаешься сделать, Ребба. Гат — мой друг.
Бантор поколебался, потом добавил:
— Ты знаешь, что Эсккар вознаградит тебя за все, когда вернется.
— Мне не нужно золото Эсккара, Бантор.
Старик встал, потянувшись.
— Но мне очень не нравится то, как Ариам ударил Никара, не нравится и то, как я, стоя на коленях, пресмыкался перед Кортхаком. Я посмотрю, что смогу сделать.
Бантор осознал свою ошибку.