— Но как же моя семья? — раздался голос одного из самых младших лучников. — Моя жена и…
— Люди, которых я беру с собой, защитят ваши семьи, я обещаю. Вы должны будете доверять им, как вы всегда доверяли друг другу. Они вас не подведут. И я ручаюсь, мы сделаем все, что сможем. Вы доверяли мне раньше. Не подводите же меня сейчас, когда мне нужны наша верность и храбрость…
Разочарованные стоны разнеслись над рыночной площадью, когда люди поняли, что им придется остаться здесь. Эсккар позволил им поворчать несколько минут, потом поднял руку.
— Что бы ни случилось в Аккаде, мы справимся с этим, я клянусь. Наш город не попадет в руки врагов.
Одобрительные крики эхом разнеслись по площади.
— Время разговоров прошло, — продолжал Эсккар. — Настало время мести за погибших людей Бантора, настало время спасти наши семьи. Чем быстрее мы пустимся в путь, тем быстрее доберемся до города. Вы со мной?
Утвердительный рев последовал за этими словами, и на мгновение Эсккару показалось, что на его речь отозвались пять сотен человек. Шум продолжался до тех пор, пока он не поднял обе руки.
— Тогда начнем. Сисутрос, позаботься о лодках и об их командах. Хамати, начинай собирать припасы. Гронд, принеси из деревни все, что нам понадобится. Шевелитесь!
Воины и жители работали, как рабы; весь остаток утра Эсккар и его командиры отбирали людей, которые отправятся с ними. На это ушло больше времени, чем ожидал Эсккар, потому что некоторые воины пытались убедить его, что умеют плавать. Все хотели отбить у врага Аккад. К удивлению Эсккара, умеющих плавать оказалось немало: многие воины прожили на реке и у реки большую часть жизни.
Раздобыть суда оказалось труднее. Даже за золото два владельца лодок отказались помочь, и Сисутрос просто отобрал у них суда. В конец концов у Сисутроса оказалось шесть лодок; для каждой из них был нужен лодочник или два, и каждая могла нести по меньшей мере дюжину людей, не считая оружия. Лодочники пустили в ход все веревки и шнуры, которые смогли найти в Биситуне, чтобы связать мечи, ножи, сандалии, упаковать еду — все, что могло быть смыто за борт. Таким образом, даже если бы лодка перевернулась (а этого можно было ожидать), еда и оружие не пропали бы.
Митрак приказал, чтобы луки были смазаны топленым салом, завернуты в тряпки и завязаны веревками. Краткое пребывание в воде не особенно им повредит. Главный лучник уложил все тетивы в два маленьких глиняных кувшина и запечатал их воском, после чего закутал кувшины в одеяла и солому, почти так, как поступали торговцы, перевозившие по воде пиво или вино. Кувшины, привязанные ко дну судов, были в самом безопасном и надежном месте. Тетивы должны были остаться настолько сухими, насколько это было возможно. Если они намокнут, уйдет целый день на их просушку, и все это время от луков не будет никакого проку. Митрак решил, что стрелам немного воды не повредит. И все-таки их тоже убрали в кувшины, хотя и не стали запечатывать эти сосуды так тщательно, как кувшины с тетивами.
На все это ушло время. Деревенская площадь и пристань походили на ямы, кишащие змеями, такая там царила лихорадочная суматоха.
Лани организовала женщин, чтобы они приготовили как можно больше еды. Каждый цыпленок, которого они сумели раздобыть, разделывался и нанизывался на вертел, и аромат жарящегося мяса долетал даже до пристани.
Мужчины смогут основательно подкрепиться перед тем, как покинут Биситун, и еще больше еды возьмут с собой. Женщины снова затопили утренние печи и начали печь новый хлеб. Лани следила за сбором фруктов, фиников и другой еды, которая не может пострадать от воды, упаковывала все это и оправляла к лодкам.
Считая Эсккара, Гронда и Алексара, на пристани собралось тридцать девять человек, готовых подняться на борт. Эсккар сделал перекличку.
— А теперь тихо, — приказал он. — С вами будет говорить Явтар. Слушайте внимательно, что он скажет.
Явтар был хозяином двух лодок и собирался командовать одной из них. За последний месяц Сисутрос уже не раз имел дело с этим судовладельцем, время от времени превращавшимся в торговца, и предложил, чтобы Явтар возглавил плавание.
Крупный мужчина, с руками, ставшими мощными после многих лет работы веслом, Явтар проложил себе путь между собравшихся аккадцев. У него были грязные светлые волосы, завязанные у основания шеи, и он носил только юбку и пояс с ножом. Когда он заговорил, его глубокий голос разнесся по берегу.