— Я готов, командир, — прошептал Алексар. Он видел, как вернулся Гронд, и шагнул вперед, чтобы присоединиться к нему и Эсккару. — Я узнаю, все ли там в порядке. И приведу с собой Бантора.
— Ты знаешь, что там собаки? — спросил Эсккар. — Они начнут лаять, как только тебя услышат.
— Да, это будет помехой, — ответил Алексар. — Но они в любом случае проснутся, поэтому лучше действовать. И на соседней ферме их не услышат.
— Будь осторожен, — сказал Эсккар, положив ладонь на руку Алексара.
Едва выговорив эти слова, он выругал себя за пустую трату времени; никому не нужны были его приказы беречь себя.
Эсккар наблюдал, как Гронд и Алексар исчезли в темноте: Гронд шел первым, чтобы показать Алексару, где находятся дорога и дом.
Сжав кулаки, злясь на то, что ему остается бездействовать, Эсккар шагал вперед до тех пор, пока не разглядел строения — ферму Реббы. Несколько мгновений спустя начали лаять собаки. Они лаяли и лаяли, и, казалось, это продолжалось слишком долго, прежде чем в окне главного дома загорелся свет. Но свет почти сразу погас, собаки перестали лаять. После этого прошла чуть ли не целая вечность, но, наконец, Эсккар увидел двух человек, шагающих к причалу, — их силуэты смутно виднелись в темноте.
Все еще опасаясь засады, Эсккар присел, вглядываясь в каждое движение, положив руку на рукоять меча. Его захлестнуло чувство облегчения, когда он услышал, как его окликает знакомый голос.
Бантор пробежал последние несколько шагов и крепко обнял Эсккара, постучав по спине.
— Слава богам, командир, как же я рад тебя видеть! Пошли в дом.
Бантор повел своего командира и Гронда к главному дому, а Алексар проводил остальных воинов к другому зданию.
Когда дверь открылась, Эсккар увидел, что в доме горит маленькая лампа. Тяжелые полоски кожи прикрывали окна, чтобы свет не был виден снаружи.
Ребба стоял в ожидании. Он уже отослал свою семью в другой дом. Показав посетителям на скамьи у большого стола, он зажег вторую лампу, побольше, которая давала много света, хотя и слегка дымила.
Ребба сел на одном конце стола, Эсккар — на другом. К тому времени Митрак, Алексар и Клексор тоже к ним присоединились; к удивлению Эсккара, за воинами молча последовал и Явтар.
Эсккар заметил, что Явтар надел сандалии, хотя обычно ходил босым, и повесил на пояс короткий меч.
— С Треллой все в порядке?
Эсккар должен был задать этот вопрос, хотя и страшился ответа.
— Она жива, ее держат как узницу в ее собственном доме, — ответил Ребба.
Эсккар почувствовал огромное облегчение. У него все еще было время, чтобы ее спасти.
— Сколько человек ты привез, господин Эсккар?
Голос Реббы слегка подрагивал, но важность заданного им вопроса отвлекла мысли Эсккара от Треллы.
В дом вошла одна из дочерей Реббы, неся кувшин свежей воды. Она начала наливать воду в кружки, нервно поглядывая на мужчин, сидевших на скамьях вокруг стола плечом к плечу.
— Тридцать девять, теперь уже сорок, считая меня, благородный Ребба, — ответил Эсккар. Он увидел на лицах Реббы и Бантора разочарование. — Мы приплыли по реке на лодках, а если бы отправились сюда пешком с большим количеством людей, у нас ушло бы на дорогу еще три или четыре дня.
Ребба покачал головой.
— Тебе не хватит воинов. В Аккаде много людей, которые примкнули к Кортхаку.
Ребба увидел вопросительное выражение на лице Эсккара и сказал:
— Ах, да. Ты же не знаешь этого человека. Кортхак явился сюда через неделю, даже меньше, после того как ты ушел к Дилгарту.
Он бросил взгляд на Бантора.
— Может, нам стоит рассказать все, начиная с того момента, как ты покинул Аккад?
Эсккар изо всех сил придерживал язык, борясь с желанием перебивать Реббу и Бантора вопросами. Рассказы их заняли почти час: Ребба говорил о том, что случилось в городе, а потом Бантор описал засаду на дороге. Ребба подытожил все это, рассказав о том, что произошло после.
— Итак, теперь, — в заключение сказал он, — около сорока воинов все еще живы, их превратили в рабов и держат под стражей в казармах. Люди Кортхака, а у него сейчас около двухсот человек, терроризируют жителей. Было уже много изнасилований и грабежей. Каждый, кто сопротивляется, умирает ужасной смертью на рыночной площади. Все торговцы и ремесленники должны платить пошлину только за то, чтобы их оставили в живых и позволили дальше вести свои дела.
Ребба посмотрел через стол в мерцающем свете лампы на Эсккара.
— Ты должен собрать еще людей, а потом найти способ выбить врага из города.