Эсккар приподнял плечо, чтобы вытереть рубахой кровь с лица, и почувствовал, как подергиваются от напряжения мышцы руки после боя. Только спустя мгновение перед глазами его прояснилось. Сделав глубокий вдох, он наклонился и одной рукой поднял Треллу с пола.
Не сводя глаз с Кортхака, он подвел Треллу к кровати и опустил на постель. Она пыталась что-то сказать, но слишком сильно дрожала — и от слез, и от раны. Кровь струилась из скверного пореза над ее бедром, и Эсккар, взяв ее ладонь, приложил к ране.
— Держи руку вот так, Трелла, — велел он. — Я приведу кого-нибудь на помощь.
Оглядев комнату, он увидел табурет, который обычно стоял у столика Треллы. Опрокинутый на бок, теперь он лежал у стены. Эсккар подобрал табурет за ножку, приподнял левую ногу Кортхака и подсунул под нее табурет. Потом Эсккар что было сил наступил на голень лежащего… И удовлетворенно крякнул, услышав, как сломалась кость.
— Это за Треллу и моего ребенка, египтянин, — сказал он.
Впервые Эсккар почувствовал уверенность, что Кортхак не будет больше драться этой ночью, даже если вскоре придет в себя.
— Эсккар… Эсккар… С ребенком все в порядке?
Ему пришлось напрячь слух, чтобы разобрать эти слова, но он понял, о чем его спрашивают, когда Трелла приподняла руку и показала на все еще плачущего ребенка. Она еще держала маленький нож, покрытый кровью Кортхака. Вынув нож из ее пальцев, Эсккар бросил его рядом с женой на кровать. Дыхание Треллы замедлилось, движения стали более уверенными.
Эсккар шагнул к колыбели и руками, все еще неловкими от усталости, поднял плачущего ребенка. Продолжая держать в одной руке нож Кортхака, Эсккар осторожно принес младенца Трелле.
— Оставайся тут. Не пытайся двигаться.
Посмотрев вниз, на ее живот и ноги, Эсккар увидел еще кровь, и в нем волной поднялся страх.
— Ты ранена? Где еще…
— Нет, не ранена… Ребенок… Твой сын… Появился на свет всего несколько часов назад…. Я была…
Она не сознавала, что Кортхак нанес ей рану над бедром. Кровь сочилась из раны, текла между ее пальцами, но Трелла продолжала крепко прижимать руку к боку там, куда Эсккар положил ее ладонь. Голос Треллы звучал слабо, ее рану требовалось перевязать.
— Не вставай, — повторил Эсккар, — я скоро вернусь.
С ножом Кортхака в руке он шагнул в рабочую комнату. Пламя горевшей здесь лампы было низким и давало немного света, но Эсккар взял лампу и высоко поднял ее. Ему попались на глаза только два лежащих на полу человека. Мертвый египетский охранник валялся там, где упал, но Аннок-сур оказалась в другом месте: она неподвижно лежала перед ведущей на лестницу дверью, которая была теперь закрыта и заперта на засов.
Ариам исчез.
Аннок-сур, должно быть, закрыла и заперла дверь из последних сил, прежде чем потерять сознание. Эсккар поставил лампу, поднял с пола свой меч и положил на стол.
Из-за двери доносился шум сражения, напомнив ему, что он оставил там Гронда и остальных и что у него, возможно, в запасе немного времени. Эсккар поднял Аннок-сур с пола; она застонала, когда он к ней прикоснулся. Он понес ее в спальню, и тут она стала бороться, стараясь вырваться.
— Успокойся, Аннок-сур. Это я, Эсккар. Ты можешь стоять?
— Да, думаю… да.
Эсккар почувствовал, как она расслабилась, увидел, как голова ее начала клониться набок.
— Повремени падать в обморок, — приказал он, почти выкрикнув эти слова ей в лицо и опуская ее ноги на пол. Ему нужно было, чтобы она оставалась в сознании.
Аннок-сур кивнула, и Эсккар поставил ее в спальне, дав прислониться к стене.
— Запри дверь и не открывай. Перевяжи рану Треллы, пока она не истекла кровью.
Эсккар вложил в руку Аннок-сур нож Кортхака и увидел, как глаза ее сощурились при виде распростертого на полу египтянина.
— Нет, — сказал он. — Пока еще нет. Подожди, пока мы кончим убивать этих подонков. Ты справишься? Только наблюдай за Кортхаком. После того как позаботишься о Трелле, держи нож у его глотки. Если он шевельнется или если кто-нибудь попытается взломать дверь, убей его.
Эсккар закрыл за собой дверь в спальню, взял со стола свой меч и пересек внешнюю комнату. Он услышал, как позади него Аннок-сур опустила деревянный засов. Женщины будут там в безопасности.
Меч Ариама лежал у порога; раньше Аннок-сур прикрывала оружие своим телом. Подойдя к двери, левой рукой Эсккар поднял и этот меч. Сделал глубокий вдох, поднял толстый засов и рывком распахнул дверь.
Крики и пение тетивы ворвались в комнату, и Эсккар увидел спины — Митрака и еще одного лучника, стоящих у самой двери. Два лучника обернулись, потратив ровно столько времени, чтобы увидеть, кто стоит сзади. Эсккару пришлось протиснуться мимо Митрака, чтобы попасть на лестничную площадку.