Сисутрос и его воины не только удержали лагерь, они отогнали врагов и сами начали штурм Биситуна, пустив в ход горящие стрелы.
С помощью черного масла, привезенного Дракисом из Аккада, люди Сисутроса сделали сотню зажигательных стрел, привязав к древкам льняными нитями толстый слой хлопка и пропитав его маслом. Стоило поднести такую стрелу к огню, как хлопок моментально вспыхивал, и пламя было таким жарким, что даже полет стрелы не мог его загасить.
Частокол за спиной Эсккара снова затрещал, и, обернувшись, командир увидел, что через стену перелезает Гронд. Итак, последний человек поднялся наверх.
Эсккар посмотрел вниз, на лежащее под ним селение. Внутренний вал поднимался над землей примерно на десять футов, и даже в тусклом свете звезд можно было разглядеть улицу, которая, похоже, вела к главным воротам.
Ноздрей Эсккара коснулся запах бойни, и он разглядел внизу загоны для скота, к которым примыкало несколько домов.
Селение, лежащее в темноте, было освещено только факелами и сторожевыми огнями, горящими тут и там, но рассвет уже приближался, и небо на востоке больше не казалось таким черным.
Пока Эсккар наблюдал за деревней, жители, разбуженные шумом, начали появляться из домов; они возбужденно переговаривались и глядели в сторону главных ворот.
В любой миг все могло измениться, и Эсккару нужно было увести своих воинов с вала. Он повернулся к Гронду.
— Уведи людей вниз.
Не успев договорить, Эсккар скользнул вниз с внутреннего вала. Его люди последовали за ним, все, кроме Митрака, который тихо окликнул двух стрелков.
Эсккар мгновение помедлил, наблюдая, как трое лучников поднялись, натянули луки и пустили стрелы в часовых, стоявших на стене неподалеку. Он услышал слабый крик, потом стук тел, ударившихся о землю, но больше ничего, никакого возгласа тревоги. Митрак, за которым следовали его лучники, медленно двинулся вдоль частокола. Кто угодно, случайно взглянув в их сторону, принял бы их за часовых.
Перестав обращать внимания на вал, Эсккар уверенно пошел вперед, за ним — Гронд и остальные одиннадцать воинов.
Всего через несколько шагов им пришлось прокладывать себе путь между сбитыми с толку местными жителями. Эсккар и его воины ничем не отличались от людей Ниназу. В темноте они казались просто еще одной группой приспешников Ниназу, шагающих к главным воротам.
Эсккар увидел, как один человек в изумлении открыл рот и шарахнулся от них, но ничего не сказал, а мгновение спустя они уже прошли мимо.
Улица раздвоилась, и Эсккар не знал, в какую сторону свернуть, поэтому схватил ближайшего крестьянина, пожилого, с седыми волосами, сиявшими в неярком свете.
Когда пальцы Эсккара сомкнулись на его плече, человек этот беспомощно застыл в страхе перед железной хваткой Эсккара и появившимися рядом воинами.
— Куда надо идти, чтобы как можно быстрей добраться до главных ворот?
Человек разинул рот, но не смог выдавить из себя ни слова, и Эсккар повторил свой вопрос, встряхнув седовласого:
— Куда надо идти?!
Человек указал налево, но Эсккар не отпустил его, потащив с собой в качестве проводника.
Улица повернула влево и снова раздвоилась, но на сей раз стоило Эсккару взглянуть на седовласого, как тот жестом указал дорогу.
Еще несколько шагов — и Эсккар увидел цель, к которой стремился. Он слегка ослабил хватку.
— Возвращайся домой и сиди тихо, или я перережу тебе глотку!
Оттолкнув местного прочь, он ускорил шаг.
За частоколом полыхало пламя, по обе стороны главных ворот горели сторожевые огни. Стрелы Сисутроса устроили пожар в нескольких местах, а теперь его люди, стреляя из темноты, поражали любого защитника селения, который пытался гасить пламя.
Люди Ниназу пришли в себя и ринулись на укрепления, повсюду эхом отзывались требования принести воды. Дюжину жителей заставили помогать, и те таскали ведра с водой от колодца, чтобы тушить стрелы, воткнувшиеся в ворота.
Эсккар не обращал на все это внимания; он осматривался до тех пор, пока не увидел то, что искал, — дом с низкой крышей, стоящий на открытом месте рядом с воротами. Дверь дома была заперта, но, когда Эсккар подошел и приготовился садануть в нее плечом, она отворилась. Пожилая женщина, одетая всего лишь в свободную рубаху, столкнулась с Эсккаром на пороге — наверное, она собиралась посмотреть, что за суета там снаружи.
Эсккар втолкнул ее обратно в дом, зажав ей рот рукой, хотя она казалась слишком испуганной, чтобы кричать.
Внутри оказались еще две испуганные женщины и несколько детей, разбуженные шумом битвы, который теперь стоял над деревней.