Женщина возбужденно кивнула.
— Конечно, госпожа, меня это очень интересует. Сколько еще я должна буду платить?
— Ты ничего больше не должна будешь платить. Если ты будешь усердно трудиться и дом будет иметь успех, ты сможешь выплатить все долги в течение двух лет. Но мы возлагаем на тебя ответственность важнее, чем выплата долга, Зенобия, — и снова Трелла помедлила, чтобы Зенобия поняла сказанное. — От тебя потребуется обучать девушек искусству любви, чтобы они научились доставлять посетителям удовольствие. Ты сможешь это сделать?
— О да, госпожа Трелла, меня саму хорошо обучили, и я уже несколько лет учила этому новых девушек.
— Есть еще кое-что, Зенобия, и это очень важно, — Трелла шевельнулась на стуле, чтобы посмотреть женщине прямо в глаза. — Твое заведение должно быть лучшим домом удовольствий во всем Аккаде. Оно должно быть тем местом, куда будут приходить все богатые и могущественные люди, чтобы развлечься. Они будут приходить туда за женщинами, они будут пить слишком много вина, и они будут говорить о многих вещах. Ты обучишь девушек докладывать обо всем, что они услышат, только тебе, а сама будешь передавать это Аннок-сур или мне самой. Ты же должна будешь не только слушать. Ты и две-три твоих самых доверенных женщины должны научиться выуживать как можно больше секретов. Ты будешь вознаграждать этих девушек в зависимости от того, сколько сведений они соберут.
Зенобия открыла рот, но Трелла продолжала — теперь ее голос звучал тверже.
— Мы делаем это — собираем сведения — не потому, что хотим извлечь выгоду в торговых сделках. Ты должна позаботиться, чтобы никто об этом не узнал. Никто. Только Гат и трое нас. Если одна из твоих девушек откажется повиноваться, ты предпримешь любые меры, чтобы заставить ее слушаться.
— Я… понимаю, госпожа. Все будет, как вы скажете.
— Постарайся и вправду хорошенько меня понять, Зенобия. Ты не расскажешь никому о том, для чего тебе нужны сведения, и ты будешь молчать обо мне. И ты будешь отвечать за то, чтобы никто из твоих девушек не проговорился, тем более посетителям. Они должны понимать, какое наказание последует за болтовню. То же самое относится и к тебе. Если ты подведешь, тебя уберут. Так как ты не будешь владелицей этого заведения, ты просто исчезнешь. Поэтому тебе стоит оставаться верной.
Зенобия нервно сглотнула, но не поколебалась.
Она была в городе достаточно долго, чтобы понимать, что имеет в виду Трелла. «Исчезнуть» в Аккаде означало упасть в реку в темноте ночи.
— Я буду верной, госпожа. Никто не узнает о нашем договоре.
Трелла улыбнулась и ласково взяла ее за руку. Когда Трелла заговорила, голос ее снова был мягким и приятным.
— Я рада, Зенобия. Если ты это сделаешь, через несколько лет ты станешь богатой и уважаемой. Начинай завтра. Ты встретишься с Аннок-сур, чтобы обо всем договориться. Докладывать будешь только Аннок-сур или мне самой. Когда ты составишь список того, что тебе потребуется, и будешь знать, во что это обойдется, начнем покупать все необходимое.
— Да, госпожа. Спасибо тебе, госпожа Трелла.
— Еще одно, Зенобия. Если ты услышишь что-нибудь о Кортхаке и его людях, что угодно, ты немедленно это сообщишь.
— О египтянине? Да, конечно.
— Значит, договорились.
Трелла отодвинула свой стул и встала.
— Ты начнешь завтра. Если все пойдет хорошо, через несколько недель у тебя будет самый прекрасный дом наслаждений в Аккаде.
Зенобия тоже встала и снова поклонилась, на сей раз так низко, что ее волосы мазнули по крышке стола.
— Все будет так, как ты велишь, госпожа Трелла. Я разузнаю для тебя все мужские секреты. Обещаю.
— Тогда мы обе будем процветать, Зенобия.
Аннок-сур тоже встала.
— Зенобия, сейчас слишком поздно, чтобы ходить по улицам, — сказала она. — Проведи остаток ночи тут. Утром я провожу тебя домой.
Взяв Зенобию за руку, она увела ее в одну из комнат, расположенных внизу.
Вскоре Аннок-сур вернулась к Трелле.
— Мы покинем дом перед рассветом. Она закроет лицо плащом, и никто ее не узнает.
— Спасибо, Аннок-сур.
— Думаю, она со всем справится, Трелла. На это уйдет много месяцев, может быть, лет, но Зенобия соберет много полезных сведений. А ты говорила с ней голосом того, кто вдвое старше тебя. Ты знаешь пути власти и знаешь, как подчинить своей воле и мужчин, и женщин.
— Да, я многому научилась за последние несколько месяцев, — ответила Трелла с горечью в голосе. — Когда меня продали в рабство, мне сказали, что рабыне надо быстро всему учиться. Поэтому я всегда учусь. У Никара, у Эсккара, у горожан, даже у тебя, Аннок-сур. Я должна быть сильнее и мудрее, чем положено мне по возрасту, и я должна скрывать свои сомнения в успехе Эсккара.