Теперь он взрослый, и, калека или нет, никто не будет бить его. Порукой тому был нож, который Таммуз постоянно носил днем. Когда Кури впервые увидел, как он вертит в руках нож, бывший воин показал ему, как обращаться с этим оружием. Как его держать, как наносить удары, как уходить от ножа и куда именно ткнуть, чтобы нанести самые опасные раны. Более того, Кури научил Таммуза читать по глазам противника и ждать нужного момента, чтобы нанести удар.
«Будь терпелив».
Трелла и Кури явно придерживались одинаковых принципов.
Как объяснил Кури, поножовщина часто кончается кровью обоих противников и даже победитель может ею истечь. Упражняйся побольше сейчас, посоветовал старик, и тогда после останешься в живых.
С тех пор как он стал владельцем пивной, Таммуз каждый день тренировался с ножом час или два, отрабатывая движения, выпады и удары. Он обнаружил, что должен трудиться до седьмого пота, чтобы восполнить слабость своей почти бесполезной левой руки.
Постоянные посетители помогали ему наставлениями. Некоторые имели большой опыт в обращении с ножом, а их проворные руки и ноги двигались куда быстрее, чем руки и ноги пожилого Кури. Таммуз чувствовал, что сила и ловкость его правой руки растет с каждым днем, а быстрота его ног скоро возместит слабость левой руки. Завсегдатаи пивной заметили это, и никто больше не считал его мальчиком.
Отбросив эти мысли, Таммуз открыл дверь спальни. Он прошел через единственную комнату пивной, носком ноги будя спавших на полу.
Кури громко храпел, прислонившись к двери, его меч лежал рядом. Каждое утро Таммузу приходилось будить старого воина. В зависимости от того, сколько Кури выпил прошлой ночью, будить его было более или менее тяжелой работой.
— Вставай, Кури. Уже рассвело.
К тому времени, как Таммуз поднял старика на ноги, остальные завсегдатаи уже добрались до двери и, бормоча и шаркая ногами, вышли на улицу. Прикрывая глаза от уже яркого утреннего солнца, они мочились на ближайшие стены.
Таммуз повернулся и увидел, что рядом с ним стоит Эн-хеду и оглядывается по сторонам.
— Здесь есть еда, чтобы я могла приготовить тебе завтрак, хозяин?
Еда могла найтись, но ничего такого, что он захотел бы ей предложить. Таммуз покачал головой и потянулся за кошельком.
— Возьми это, иди на рынок и купи достаточно еды для нас троих, — сказал он, протягивая ей несколько монет. — Кури, сходи с ней и проследи, чтобы с ней ничего не случилось. Позаботься о том, чтобы все узнали, кто она такая.
Как только те, кто живет и работает поблизости, узнают, что Эн-хеду принадлежит Таммузу, она будет более или менее в безопасности и через день или два сможет ходить одна.
Когда Эн-хеду и Кури ушли, Таммуз поговорил с двумя клиентами, оставшимися в заведении — людьми, предпочитавшими не показываться на улице днем: за ними охотились или их жертвы, или стража. К счастью, большинство стражников знали, что Кури воевал вместе с Гатом. Эта дружба обычно удерживала большинство патрульных снаружи заведения, хотя один раз в поисках убийцы они ворвались внутрь. К счастью для Таммуза, убийца уже ушел. Начальник стражников осмотрел бедную обстановку, сплюнул на пол и вышел.
Таммуз сказал двум оставшимся клиентам, что они должны ему за еду, эль и ночлег. У одного нашлись монеты, чтобы заплатить; второй ушел, чтобы любыми способами заработать. Он знал, что лучше не возвращаться сюда с пустыми руками. Если отчаявшимся людям требовалось безопасное место, где можно было отсидеться, приходилось за него платить, а как они раздобудут медь — не забота Таммуза.
Тем не менее все его посетители получали одно предупреждение: никаких убийств. Убийц здесь покрывать не будут. Даже Таммуз не мог рисковать, предоставляя убежище убийце: это вызвало бы ярость горожан.
Разобравшись с посетителями, Таммуз проверил запасы эля, сперва — чтобы убедиться, что никто из гостей не вытащил ночью пробку из большого кувшина, потом — чтобы посмотреть, сколько еще ему надо закупить. Его запасы нуждались в частом пополнении, что означало прогулку на рынок сегодня утром по крайней мере за двумя новыми кувшинами.
Эн-хеду вернулась, неся корзину, от которой пахло свежим хлебом; за ней хромал Кури. Втроем они вошли в комнату Таммуза, чтобы съесть завтрак и запить его сильно разбавленным элем из грубо вырезанных кружек. Когда с завтраком было покончено, Таммуз дал Кури несколько серебряных монет и велел купить еще эля.