— И что ты от меня хочешь, Лани? Здесь тебя никто не обидит. Мои люди защитят тебя от деревенских женщин.
— Это то, чего я хочу, господин — твой защиты и… этим утром… я… Я слышала этим утром, что ты скоро вернешься в Аккад. Могу ли я попросить тебя взять нас с собой? Эта деревня нам ненавистна.
Она увидела, что Эсккар нахмурился, услышав ее слова, и быстро продолжала:
— Мы могли бы стать твоими служанками, господин, и твоими наложницами. Я хорошо умею управлять домашним хозяйством, а Типпу умеет ткать и шить. Мы будем делать все, что ты прикажешь, любую работу. Только забери нас отсюда. Пожалуйста, господин.
Лани подняла глаза, и Эсккар заметил, что губы ее дрожат. Он видел, что женщина сдерживает слезы — впервые она выказала какие-то чувства. Может, она была права насчет здешних женщин. Самое меньшее, что те смогут сделать, — это бить и мучить женщин Ниназу, особенно ту, которая действовала от имени Ниназу. Сестры будут в большей безопасности в Аккаде, и Трелла сможет найти хорошее дело для Лани, которая выглядела достаточно смышленой.
Мысль о Трелле на мгновение заставила Эсккара ощутить неловкость. Он редко вспоминал о ней в последние несколько дней.
Лани терпеливо ждала, и он видел на ее лице страх. Она думала, что ей откажут.
— Лани, ты можешь вернуться вместе со мной в Аккад. И ты будешь находиться под моей защитой. Но предупреждаю: я могу вернуться в Аккад еще не скоро. Я мог бы послать тебя вперед, а моя жена, Трелла, нашла бы для тебя какое-нибудь место.
Имя Треллы, произнесенное вслух, помогло ему обрести ясность ума, хотя и отвлекло его мысли от тела Лани.
— И тебе не нужно быть наложницей — ни моей, ни чьей-либо еще. Ни тебе, ни твоей сестре.
С тихим криком облегчения она упала на одно колено, взяла руку Эсккара и поцеловала ее.
— Спасибо тебе, господин. Спасибо тебе!
Она слегка дрожала, голос ее прерывался.
Эсккар встал. При виде женских слез ему всегда становилось неловко. Он прикоснулся к ее голове и вышел из комнаты в главное помещение дома.
Общая комната тянулась через весь дом, в нее выходили все пять спален, выстроенных вдоль стены. Самая большая из спален, в которой отдыхал Эсккар, была угловой, всего в нескольких шагах от ее двери стоял обеденный стол, за которым уже сидели Сисутрос, Гронд, Хамати и Дракис.
— Хорошо отдохнул, командир? — спросил Сисутрос.
Эсккар открыл рот, чтобы дать какой-нибудь легкомысленный ответ, но вдруг понял, что Сисутрос и вправду беспокоится о нем. Эсккар видел, что с таким же участием смотрит на него Гронд и остальные командиры. Они знали, что он мало спал в последние дни, и действительно тревожились о нем.
— Да, Сисутрос, я хорошо выспался, — смягчив тон, ответил Эсккар. — А теперь снова хочу есть.
Стол был уставлен едой, снаружи веяло запахом жарящихся ломтей конины, от которого у него потекли слюнки. В животе Эсккара заурчало от голода, хотя он ел всего несколько часов назад.
Эсккар занял свободное место, но прежде чем успел протянуть за чем-нибудь руку, рядом с ним возникла Типпу и поставила перед ним чистое глиняное блюдо и деревянную чашу, наполнила чашу до половины водой и ушла. Гронд взял другой черпак и налил в чашу Эсккара вина.
В комнате появилась Лани, неся на деревянной доске два все еще шипящих ломтя мяса. Положив их на тарелку Эсккара, она повернулась к нему.
— Тебе еще что-нибудь нужно, господин?
Она стояла рядом с ним, и, повернув к ней голову, Эсккар увидел ее живот совсем рядом. В голове его мелькнуло воспоминание об обнаженной Лани, и он почувствовал желание увести ее обратно в спальню. Каким-то образом она ухитрялась проявлять свою сексуальность всего в нескольких словах, обращенных только к нему.
— Больше ничего не надо, Лани. Спасибо.
Он сказал это будничным тоном, осторожно подбирая слова.
Когда она шагнула прочь, он вспомнил свое обещание и повернулся к Сисутросу.
— Я взял под защиту Лани и ее сестру, — сказал Эсккар сидящим за столом людям. — Позаботься о том, чтобы все наши узнали об этом, и тебе лучше рассказать об этом и здешним жителям тоже.
— Я скажу сегодня об этом совету, и прослежу, чтобы они распространили весть по всему Биситуну, — ответил Сисутрос.
Эсккар сделал глоток разбавленного вина.