Снова повернувшись лицом к Эсккару, она высоко подняла голову.
— Я думаю, пора и мне по доброй воле лечь с мужчиной в постель. Я бы осталась с тобой и этой ночью, господин, если ты не рассердишься.
Он посмотрел на нее, и его решимость растаяла. В Лани было нечто, что заставляло Эсккара ее желать, и он знал, что дело здесь не только в ее умении его ублажать, а в чем-то большем. Эсккар сел на постель, как никогда, не уверенный в себе.
— Ты знаешь, что я хочу тебя, Лани. Но я не возьму тебя с ложью на устах. Моя жизнь осталась в Аккаде, с Треллой. И я скоро туда вернусь.
— Я прошу тебя только сдержать слово, господин, и взять меня с сестрой в Аккад. А до тех пор тебе понадобится кто-нибудь, кто будет управлять твоим хозяйством, заботиться о тебе, пока ты здесь, и обнимать тебя в темноте ночи.
— Тебе не надо называть меня «господином», Лани. Меня зовут Эсккар. И я простой воин, пытающийся управлять городом и землями, где полно проблем.
Она шагнула к нему, остановившись на расстоянии вытянутой руки, и начала развязывать платье.
— Нет, Эсккар. Я слышала, как ты сегодня говорил на площади, и видела, что ты сделал. Ты дал жителям селения правду и правосудие — то, чего они не видели много месяцев. Несмотря на свои жалобы, они уже признали тебя правителем и верят, что ты защитишь их. Ты великий правитель, обладающий властью над людьми.
Платье было развязано и соскользнуло с ее плеч, повиснув на руках Лани, как и прошлой ночью. Она закрыла глаза под пристальным взглядом Эсккара и задрожала, как будто уже чувствовала его руки на своем теле.
Он покачал головой. Никто и никогда не называл его раньше «великим». И хотя он правил этой землей, почестей заслуживала Трелла. Но он не мог объяснить это Лани, не сейчас. Он встал, потянулся к ней и обнял, поймав одной рукой ее волосы.
Он поцеловал обращенные к нему губы и услышал, как платье Лани скользнуло на пол. Она была сладкой на вкус, и он стал целовать ее крепче, одной рукой лаская ее груди, пока у нее не прервалось дыхание.
— Что я могу сделать, чтобы доставить моему господину удовольствие этой ночью?
Она говорила тихо, но Эсккар слышал в ее голосе страсть.
Он повернул ее и осторожно толкнул на кровать. На мгновение Эсккар почувствовал искушение оставить свечу непогашенной, но вид ее тела уже горел в его памяти. Он наклонился и задул мерцающий огонек.
Несмотря на желание, он успел вынуть из ножен меч и прислонить к стене, прежде чем скользнуть на кровать.
Они обнимали друг друга, целовались и касались друг друга долгое время молча, а возбуждение их все росло. Когда Лани шевельнулась, чтобы доставить Эсккару наслаждение, как прошлой ночью, он удержал ее, поцеловав в шею.
— О, нет, Лани. Не сегодня. Этой ночью я доставлю наслаждение тебе.
Эсккар лег на бок и начал ее ласкать, посасывая и кусая ее соски, пока его пальцы мяли и дразнили ее тело. Сначала ей, казалось, было неловко от такого внимания, но постепенно она расслабилась, позволив ему возбудить ее.
Его губы двигались вверх и вниз по ее телу, пробуя ее, целуя ее, и Лани начала стонать от удовольствия. Эсккар сопротивлялся ее первым просьбам, не обращая внимания на толчки ее тела, прижимавшегося к нему, сдерживаясь до тех пор, пока ее рука не сжалась вокруг него так сильно, что ему показалось — он взорвется.
В конце концов он лег на Лани и скользнул глубоко внутрь нее. Длинный вздох удовольствия сорвался с ее губ, и она обхватила его ногами.
Он начал двигаться, она вторила его движениям, толкая. Вскоре она застонала, ее руки и ноги сжались вокруг него, страстные звуки, которые она издавала, вырывались все быстрей и быстрей, пока она вполголоса не закричала, уткнувшись в его шею, не в силах сопротивляться велениям своего тела.
Дрожа, она могла лишь крепко держаться за Эсккара; он толкал все сильней и вскоре тоже закричал, выбросив в нее семя, зарывшись лицом и губами в ее волосы.
Он долго лежал на ней: его возбуждение иссякло, но он продолжал наслаждаться прикосновением к ее телу. Когда он шевельнулся, она застонала. Эсккар обнял ее и держал в объятьях. Лани дрожала с ног до головы, и он ощутил соленые слезы на своих губах, нежно поцеловав ее в щеку.
— Я сделал тебе больно, Лани?
— Нет, господин, — она крепко обхватила его за шею и прижалась лицом к его лицу. — Это слезы счастья.
Глава 10
В Аккаде дни для Таммуза бежали быстро.
Появившаяся в его доме Эн-хеду, казалось, сделала это мрачное место светлее. Она начала благоустраивать дом, и скучная рутина осталась в прошлом. Ни Кури, ни Таммуз никогда не утруждали себя поддержанием чистоты, но Эн-хеду быстро принялась исправлять упущенное.