Глава 11
— Говорю тебе, Трелла, это не так. Асурак заслужил свои товары, и совет должен поддержать его просьбу. Иначе…
— Иначе Асураку придется платить цену, на которую он согласился, — перебил Корио. В голосе его слышалось явное раздражение. — Что он должен был сделать еще вчера, вместо того, чтобы попусту тратить время совета.
Обсуждение, а в действительности — спор, длилось уже давно, и Трелле не нужно было слышать все, что тут говорилось, чтобы принять решение. Спор начался на рассвете, когда торговец из Дилгарта попытался доставить свои товары Асураку. Этот торговец по имени Чаваш явился из Дилгарта вчера с первым возом необработанного хлопка. Его товар пытались получить два торговца, и Асурак предложил более высокую цену, с тем чтобы товар был доставлен этим утром.
А теперь Асурак заявлял, что внимательный осмотр показал, что товар плохой, и предлагал заплатить пятнадцать серебряных монет вместо двадцати пяти, о которых договорился раньше. Не прошло и часа, как вся рыночная площадь знала эту историю. Трелла по пути на заседание совета услышала все от Аннок-сур, которая, в свою очередь, узнала о случившемся от одной женщины на рынке.
Расуи, новый представитель аккадской знати и близкий друг Асурака, поддержал требование торговца и затеял спор с другими членами совета.
Трелла подала голос прежде, чем Расуи снова начал говорить.
— Думаю, совет слышал уже достаточно. И Асурак, и Чаваш изложили свои версии событий, и мы выслушали эту историю дважды.
Она по очереди посмотрела на Корио, Никара, а потом и на Расуи, прежде чем продолжить:
— Асурак осматривал товар, прежде чем назначить цену. Он подождал, пока остальные желающие купить этот товар покинут город, и тогда решил, что товар плохой.
— Если торговец хочет продать свой хлопок, — вмешался Расуи, — тогда он должен продать его моему… Асураку. Других покупателей в Аккаде нет.
Трелла улыбнулась этому рассуждению Расуи. Что верно, то верно. Все обычные покупатели хлопка в последние несколько дней отправились в Дилгарт, им не терпелось возобновить торговлю и, как первым перекупщикам, назначить цену. Зная, что в Аккаде временно не хватает покупателей, Асурак, конечно, не сомневался: торговец из Дилгарта поневоле примет его новые условия.
— Нет, сделки не будет, — сказала Трелла. — Асурак говорит, что ему не нужен товар по первоначальной цене. Прекрасно. Тогда пусть он заплатит Чавашу две серебряные монеты — штраф за попытку изменить обговоренную ранее цену. Я сама заплачу торговцу двадцать пять монет за хлопок. Уверена, что смогу перепродать его через несколько дней, когда ткачи вернутся из Дилгарта.
Корио открыто рассмеялся.
— По-моему, это честно.
Он повернулся к Никару.
— Что скажешь?
— Вообще-то я собирался сделать точно такое же предложение, — сказал Никар с усмешкой. — Обычно я не имею дел с хлопком, но у меня есть лодка, которая завтра отправится вниз по реке, и я могу отправить необработанный хлопок на юг. В деревнях вдоль реки есть множество ткачей. Первая лодка с таким грузом принесет большую прибыль. Если госпожа Трелла не возражает, я куплю товар у Чаваша за двадцать шесть серебряных монет.
Трелла засмеялась.
— Пожалуста, Никар, конечно. Ты сможешь лучше меня распорядиться хлопком, не сомневаюсь.
Расуи пробормотал что-то себе под нос. Трелла не расслышала, что он сказал, но Корио, сидевший рядом с Расуи, должно быть, уловил его слова.
— Попридержи язык, Расуи, — сказал Корио с нескрываемым презрением. — Совет собирается здесь не для того, чтобы помогать торговцам, наживающимся за счет своих товарищей по ремеслу. Твоему другу следовало бы быть поосторожнее.
— Что ж, пусть тогда Асураку хотя бы не придется платить две серебряных монеты, как предложила Трелла, — заспорил Расуи, — раз тот торговец получит двадцать шесть от Никара и…
— Две лишних серебряных монеты должны быть уплачены за то, что Асурак заставил совет впустую потратить время, — сказала Трелла. — Он их заплатит или покинет Аккад.
— Госпожа Трелла выразила наше общее мнение, — сказал Корио, повернувшись к Расуи и почтительно подчеркивая титул Треллы. — Асурак может заплатить сейчас, а может покинуть город завтра, пусть решает сам.