— Этот Асурак, — начала Аннок-сур, — его бы следовало выгнать из Аккада. Он пытается обжулить всех, с кем имеет дело. Рано или поздно кто-нибудь воткнет ему нож под ребра.
— Он не хуже десятков других, — сказала Трелла. — Если не считать того, что у него есть друг в совете. Расуи потворствует обманным сделкам. Порой мне хочется, чтобы мы никогда не принимали его в высшее сословие.
— У Расуи есть золото, чтобы заплатить за место в совете, — ответила Аннок-сур. — Хотя как он получил это золото, никто не знает.
До осады Расуи был мелким торговцем, принимавшим участие в торговле рабами. Как и многие другие, он был слишком напуган, чтобы остаться и сражаться с варварами, и решил покинуть город до появления алур мерики. Несколько месяцев спустя, после того как Эсккар отогнал варваров. Расуи вернулся с грудой золота; теперь ему непрерывно поставляли рабов. Торговец заплатил штраф, назначенный советом всем тем, кто покинул город, и заплатил еще одну сумму, чтобы самому войти в совет на правах благородного.
Трелле никогда не нравились работорговцы, особенно после того как она познакомилась с ними на личном опыте, но возрожденному городу требовались все мастера и торговцы, каких только можно было найти. Она отбросила в сторону личную неприязнь к Расуи и его делу, но теперь жалела об этом.
— Спустя несколько месяцев, если он не изменится, мы отделаемся от него, — сказала Трелла. — Но не сейчас. Нам все еще нужен каждый торговец, каждый купец и рабочий, которого мы можем уговорить тут поселиться.
Во время осады многие торговцы и ремесленники оставили город, большинство из них отправились на юг, некоторые даже в такую даль, как Шумер. Если не считать торговли предметами, имеющими отношение к войне, — такими, как дерево и бронза, — аккадская торговля захирела, когда купцы стали искать для своих дел более безопасные селения. И хотя многие вернулись и вновь устроились жить в Аккаде, ремесленников, пастухов и крестьян все же было меньше, чем раньше.
Вскоре это должно было измениться, только бы пережить следующие шесть месяцев… И эти полгода город должен был продолжать расти. После этого Аккад станет сильнее, чем раньше, и отдельные торговцы и купцы будут уже не так важны.
— Через неделю или две, — сказала Аннок-сур, — Асурак снова предстанет перед советом, отвечая на какую-нибудь жалобу и прячась за спину Расуи.
— Вероятно, так и случится, — согласилась Трелла. — Но сейчас, мне кажется, есть более важные проблемы. На этих совещаниях большая часть времени тратится впустую на жалкие споры, от которых мало пользы растущему городу. Когда мы впервые созвали совет, он должен был решить важные вопросы. А сейчас Аккад стал слишком большим, чтобы им управляли как мелкой деревней. Даже Эсккар это знает. Он знает, что нужно искать новые пути управления, способы, которые позволят городу расти и в то же время помогут защищать нашу торговлю и наших людей.
— Опять изменения, — сказала Аннок-сур. — Высшему сословию это не понравится. Они и так уже уступили много своих привилегий.
Ветер пронесся по двору, зашуршал листвой деревьев и сдул со стеблей несколько цветков. Обе женщины мгновение помолчали, наблюдая, как изящно покачиваются ветви.
— В Аккаде живет почти пять тысяч человек, — продолжала Трелла. — Через несколько лет их может стать вдвое больше. Число споров увеличится более чем вдвое. Будут ссоры из-за жилья, пахотных земель, стад, всего и вся. Если сейчас мы улаживаем всего два или три конфликта в день, то скоро их будет ежедневно не меньше дюжины. Нет, нам нужно перестроить управление Аккадом прямо сейчас, прежде чем нас захлестнет его многолюдье.
— Никто не любит изменений, Трелла. Люди любят, чтобы все оставалось по-прежнему.
— Знаю. Мы с Эсккаром много раз говорили об этом. Он побывал в десятках деревень этой земли и видел все злоупотребления властью, какие только можно себе представить. Он хочет править Биситуном так, чтобы местные жители были благодарны за то, что они под защитой Аккада.
— За последние месяцы Эсккар благодаря тебе стал другим человеком, — заметила Аннок-сур. — Теперь даже мой Бантор начинает серьезнее обдумывать свои поступки. И он начинает беспокоиться о будущем.