Кейн повел рукой в сторону стула, и Афафренфер сел.
– Я слышал твои разговоры с женщиной-дворфом, заговорил Кейн. – Я наблюдал за твоим появлением у наших ворот в компании эльфа-дроу, скакавшего верхом на жеребце с низших уровней.
Афафренфер вытаращил глаза.
– Его имя Джарлакс, верно? – спросил Кейн.
Афафренфер сглотнул ком в горле и кое-как ухитрился кивнуть.
– Я его знаю, – объяснил магистр Кейн. – Более того, однажды я сражался с ним и его спутником, человеком: по имени Артемис Энтрери.
Афафренфер снова почувствовал, что у него пересохло в горле, но постарался успокоиться и слабым голосом выдавил:
– Я знаком с Энтрери.
– Он еще жив?
Молодой монах кивнул.
– Он не так прост, как кажется, – заметил магистр Кейн. – И не сомневаюсь, этот фокусник Джарлакс сыграл свою роль в происходящих событиях.
– Магистр, – пробормотал Афафренфер, – я не знал, что он наш враг…
– Он нам не враг. Успокойся, брат. Как я сказал, я слышал твои разговоры с дворфом. Более того, я заглядывал в твою душу. Ты вернулся сюда в раскаянии, с добрыми намерениями и желанием загладить свою вину.
– Да, так оно и есть, магистр.
Кейн повернулся к Перриуинклу:
– Вы приготовили нужные предметы?
Мастер Лета сделал знак Саван, та поднялась, обошла стол, ловко спрыгнула на пол и босиком приблизилась к магистру Кейну Дрожащими руками – подумать только, у госпожи Восточного Ветра дрожали руки – она протянула ему два прозрачных драгоценных камня, скорее всего алмаза, в которые были продеты шелковые шнурки. Кейн взял их и жестом велел женщине отойти.
– Джарлакс вернется за тобой, – продолжал он. – И уедет отсюда не один.
– Он вернется за Амброй… за дворфом, – быстро поправил его Афафренфер.
– За вами обоими.
Афафренфер в растерянности посмотрел на мастера Перриуинкла.
– Я хотел бы остаться здесь, в монастыре, – задыхаясь, произнес молодой монах.
– Выбор, разумеется, за тобой, – ответил магистр Кейн. – Но если ты уйдешь с Джарлаксом, то сослужишь всем нам большую службу.
Афафренфер был изумлен сверх меры, и изумление, естественно, отразилось у него на лице.
– Настало время великих перемен, – объяснил магистр Цветов. – Невиданные события набирают обороты за нашими стенами, за границами Бладстоуна, более того, за пределами этого уровня существования. Конфликты, в которые впутался Джарлакс, очень серьезны и недоступны его пониманию. В них участвуют драконы и боги. Без сомнения, он будет там, в центре событий, потому что таков его образ жизни.
Афафренфер пошевелил губами, словно желая что-то сказать, пытаясь найти какой-то ответ или даже задать вопрос, когда услышал этот странный, загадочный намек.
– Это послужит твоим искуплением, брат, – сказал мастер Перриуинкл, сидевший за столом.
– Ты будешь нашими глазами в центре назревающей бури, брат, – заявил магистр Кейн. – Благодаря удачному стечению обстоятельств ты вернулся к нам как раз вовремя.
– Ты желаешь, чтобы я отправился с Джарлаксом?
– Да.
– Тогда я пойду, разумеется.
– Скажи ему, прошу тебя, магистр Кейн, – вмешался Перриуинкл.
Кейн уважительно кивнул.
– Вряд ли ты останешься в живых после этого путешествия, – предупредил он.
Афафренфер напрягся и стиснул челюсти.
– Если такова моя судьба, если это послужит на благо ордена, тогда пусть будет так, – ответил он, и голос его не дрогнул.
– Хотя ты можешь вернуться живым, – продолжал Кейн, коротко усмехнулся и протянул шнурок с алмазом Афафренферу. – В конце концов, твоим спутником будет Джарлакс, а этому дроу удавалось избежать верной смерти чаще, чем любому другому из живущих. – Он указал на шелковый шнурок: – Обвяжи это вокруг головы, чтобы алмаз оказался вот здесь. – Магистр прикоснулся пальцем ко лбу Афафренфера.
И когда Афафренфер обвязал шнурок вокруг лба, Кейн сделал то же самое.
– Ты будешь не один, брат, – сказал магистр Кейн. – Ты будешь служить моими глазами и ушами, и я буду руководить тобой на пути, который подобает брату монастыря Желтой Розы.
– Меня переполняет зависть, – признался мастер Перриуинкл, и остальные монахи, сидевшие за столом, вторили ему; Афафренфер решил, что их слова вполне искренни.
– Что мне следует делать? – в смущении спросил молодой монах.
– То, что является правильным, – просто ответил Кейн, затем поклонился и дематериализовался. Тело его разлетелось на множество крошечных сверкающих искр, подобных влажным лепесткам цветов, медленно падающих сквозь кристальные лучи света волшебного канделябра.