Атрогейт сразу же схватился за засов, и они с Дзиртом быстро заперлись изнутри.
Здесь повсюду валялись старые железные тележки для руды, а на рельсах стояли две вагонетки; рельсы вели к новой двери, которая находилась выше первой.
– Ах, это мой зал, мои ребята, – сказал Бренор, направляясь к закрытой двери. – Мы еще вернемся, вы, мерзкие псы, и найдем моего сына и Пузана.
За второй дверью обнаружился короткий коридор, который снова довольно круто уходил вверх. На крючьях у дальней стены висели лебедки, кривошипы, разные рычаги, а на полу под ними громоздились тяжелые ржавые цепи. Рельсы тянулись к двери, которая когда-то служила входом в главный комплекс рудников Мифрил Халла.
Но сейчас рельсы упирались в стену, в сплошную железную стену.
– Они закрыли ее наглухо, – пробормотал Бренор, подбежав к бывшей двери. Приложил ладонь к металлической поверхности. – Клянусь волосатой задницей Морадина, они закрылись изнутри от этих орков и, получается, от нас тоже!
Он обернулся к друзьям, и на лице его появилось удрученное выражение. В этот миг раздался первый оглушительный удар тяжелого молота по двери, которую они оставили позади.
– Нам некуда бежать, эльф, – проговорил Бренор.
– Да, и нет никаких боеприпасов, – добавила Кэтти-бри и беззвучно произнесла: «Реджис», когда Бренор перевел на нее взгляд.
Снова послышался грохот, и пол под ногами у них содрогнулся, а с потолка посыпалась пыль.
– У них там таран, – заметил Атрогейт и коротко усмехнулся. Видимо, его забавляла мысль о том, с какой легкостью их выследили, загнали в угол и поймали.
Лязг наручников заставил Вульфгара прийти в себя – по крайней мере частично. В плече пульсировала боль; наверняка был поврежден сустав. Одна нога была сломана ниже колена, вторая нога тоже болела, так что Вульфгар, скорее всего, вообще не смог бы теперь ходить.
И так он висел неподвижно, прикованный за руки, и железные обручи врезались ему в запястья. Он подумал, что рано или поздно острые края наручников разрежут ему руку, и кисть отвалится, и он останется висеть на одной руке до тех пор, пока не отвалится и она.
А потом он рухнет на пол и останется лежать неподвижно; и кто знает, каким пыткам подвергнут его тогда.
Вульфгар мог видеть только одним глазом, потому что другая половина лица сильно распухла, и очень, очень много времени ему потребовалось на то, чтобы слегка приподнять веко, облепленное коркой засохшей крови. Затем он поморщился, хотя малейшее движение причиняло ему сильную боль.
Он находился в просторном, полутемном прямоугольном помещении, примерно посредине одной из длинных стен. На стенах через неодинаковые расстояния были укреплены факелы, и большие участки комнаты оставались в тени. В комнате было два уровня: вдоль длинных боковых стен тянулись галереи, а центральная часть находилась ниже. Далеко слева, посреди короткой стены, виднелось темное отверстие, ведущее в какой-то туннель.
Вокруг располагались столы, столбы с цепями и наручниками и стойки с инструментами самого неприятного вида. На некоторых столбах еще висели гниющие останки каких-то несчастных. Только после того как Вульфгар заметил трупы, до него вдруг дошло, что в комнате стоит ужасная, непереносимая вонь.
В центре находилась довольно большая яма, и Вульфгар заметил внутри, далеко внизу, какое-то движение, хотя не смог разобрать, какие именно жуткие твари там копошились.
Вульфгар увидел, что к стене рядом с ним приковано еще несколько пар наручников, и что он не единственный пленник. Здесь были дворфы, избитые, искалеченные; рост не позволял им стоять на полу, и они висели на цепях. Еще здесь были люди, а также множество гоблинов, висевших на стене, подобно дворфам.
Вульфгару показалось, что многие из этих бедняг давно мертвы.
Какая-то уродливая, угрожающего вида тварь бродила по помещению, и два хнычущих гоблина следовали за ней по пятам. Тварь была слишком низкого роста для огра, но слишком могучего сложения для орка, и Вульфгар понял, что это огриллон. В свое время ему несколько раз приходилось сражаться с подобными чудищами, и он считал их самыми тупыми и злобными из всех живых существ. Это была кошмарная смесь худших черт орков и огров – кровожадность первых сочеталась с извращенной жестокостью вторых.
Огриллон схватил нечто, лежавшее под брезентом на тележке далеко в стороне от Вульфгара, слева, около входа в туннель. Небрежно волоча за собой «нечто» – Вульфгар вскоре разглядел, что он тащит за щиколотку тело – огриллон двинулся к центру помещения. Изуродованный, истерзанный труп орка показался из-под брезента, с мокрым шлепком упал на пол. За трупом по полу тянулись кишки, оставляя след из крови и желчи.