Реджис смотрел на поединок, поражаясь искусству противников и гармонии их движений. Они действовали безукоризненно слаженно, и даже когда делали выпады, направленные друг против друга, казалось, что это скорее любовный танец, нежели поединок на мечах.
Они не столько старались добиться быстроты и ловкости в обращении с клинком, сколько стремились достичь гармонии; это был не бой, а танец, и оба пользовались поединком, чтобы обрести единство, научиться предугадывать действия друг друга. Они дразнили друг друга, уклоняясь от боя, и лишь едва касались друг друга остриями мечей.
Реджис перекатился на спину и съехал обратно по склону холма, не желая больше подглядывать за супругами, которые хотели остаться вдвоем. Он так и остался лежать на спине, пристально смотрел на звезды, и сердце его радовалось за дорогих друзей, которые так любили друг друга.
Он от всей души поблагодарил Миликки за возможность снова вернуться к жизни и встретиться с ними. Снова сойтись в бою с разъяренным Бренором, увидеть, как хохочет над всякой ерундой Вульфгар, понять, какая прочная связь существует между Дзиртом и Кэтти-бри – между всеми Компаньонами из Халла.
Он услышал смех из-за холма и представил себе, как возлюбленные падают в объятия друг друга, в песок на берегу ручья.
Реджису тоже приходилось участвовать в таком поединке, в таком танце, с женщиной, которая так же была ему дорога, как была дорога Дзирту Кэтти-бри.
Сердце его заныло от тоски по Донноле, но, когда он вспомнил тот поединок, после которого они впервые стали любовниками, он испытал больше счастья, чем боли.
Эта мысль вернула Реджиса к реальности, и он поспешил прочь, не желая становиться невольным свидетелем личных разговоров Дзирта и Кэтти-бри.
Вернувшись в лагерь, он обнаружил Бренора и Вульфгара занятыми игрой в «крестики-нолики» на песке; у каждого в руке было по кружке пива. Бренор сурово посмотрел на хафлинга, негромко прорычал что-то, и Реджи с замер на месте.
– Ба, ты, маленькая крыса, пододвигай к нам бревно, и я дам тебе пива, – сказал дворф. – Только обещай, что когда напоремся на орков, будешь драться не хуже.
– Лучше, – пообещал Реджис, пододвигая к себе бревно, служившее сиденьем, и шлепнулся рядом с друзьями, а Бренор тем временем извлек очередную кружку пива из-за своего странного волшебного щита. – Я просто дразнил тебя, у меня не было никакого желания унижать гордого дворфа перед его друзьями.
Бренор как раз в этот момент протягивал Реджису кружку, но, услышав язвительную насмешку, отдернул руку.
Однако хохот Вульфгара примирил друзей, и все трое подняли свои кружки и стукнули ими друг о друга, разбрызгивая пену.
В день середины лета, солнечный и необыкновенно жаркий, отряд наконец достиг города Широкая Скамья. Многие жители радостно приветствовали их и махали, когда они проходили по извилистым улицам, направляясь к воротам Дворца Плюща, расположенного на холме, но никто не последовал за ними. Горожане отдыхали в тени и радовались жаркой погоде, ведь она служила оправданием для того, чтобы позволить себе немного побездельничать.
Реджис явно разделял эти мысли.
– Я уже послала за теми, кто может нам помочь, – заверила их Пенелопа Гарпелл, когда они подали ей треснувший рог, заключавший в себе душу Тибблдорфа Пуэнта. – Наши ясновидящие наблюдали за дорогой, ожидая вашего появления.
Она приняла их со всем возможным гостеприимством, какое в состоянии был предложить дом Гарпеллов, а это означало немало. Кэтти-бри вернулась в свою любимую комнату, библиотеку особняка, где она перелистывала старые свитки с заклинаниями и искала новые магические приемы, которые можно было применить в будущем. Старик Киппер сидел рядом, без конца требуя, чтобы она развлекала его рассказами о смелой экспедиции в Гаунтлгрим.
Реджису предоставили особое место у небольшого пруда во дворе особняка.
– Рыбачь сколько угодно, – предложила ему Пенелопа, широко улыбаясь. – Но предупреждаю, будь внимателен и ловок – никогда не знаешь, что выудишь из пруда Гарпеллов.
Реджис ухмыльнулся во весь рот, но улыбка его погасла, когда до него полностью дошло, что она говорит серьезно, и в доме Гарпеллов действительно можно ожидать чего угодно. Тогда он с подозрением взглянул на хлипкую удочку и не сразу сумел призвать на помощь всю свою смелость, чтобы закинуть леску в блестящую на солнце воду.
Бренор провел весь день, в нетерпении расхаживая взад и вперед, и Дзирт оставался рядом с ним, уверяя его, что все будет хорошо, помогая ему составить план действий, которые они предпримут по возвращении на Серебристые Болота. Следовало ли Бренору сразу объявить дворфам своего клана о том, кто он на самом деле? И если он расскажет правду, что это необыкновенное открытие может означать для короля Коннерада? Ведь Коннерад был законным королем Мифрил Халла, а не просто хранителем престола.