И только тогда она поняла, что это вовсе не веревка, а живая змея. Взвизгнув, всадница попыталась стряхнуть рептилию, но тварь, двигаясь с необычайной ловкостью и быстротой, соскользнула с пальца Гизеллы и поползла вверх по ее трясущейся руке. И когда женщина выпустила лук, чтобы свободной рукой отшвырнуть змею, та ускользнула; а может быть, она ударила недостаточно сильно. В любом случае, тварь удержалась, внезапно очутилась у горла женщины и обвила его.
Гизелла обеими руками ухватилась за живую удавку спереди, но в этот момент кто-то со сверхъестественной силой дернул ее назад, и она вылетела из седла. Гизелла тяжело и неловко рухнула на землю. Одна нога ее застряла в стремени, и она беспомощно замахала руками. Пытаясь освободиться от змеи, она даже не замечала ужасной боли в ноге.
Она хваталась за живую удавку, пыталась оторвать ее от себя, но тщетно.
В глазах у нее потемнело.
Она почувствовала, что падает, падает, что ее увлекает куда-то прочь из мира живых.
– Добро пожаловать обратно, – донесся до нее женский голос, ровный, безмятежный.
Гизелла Малькомб чувствовала, что едет по разбитой дороге, и толчки и рывки вместе с голосом постепенно привели ее в чувство. Она открыла глаза, затем подняла руку, чтобы протереть их, и, сфокусировав зрение, увидела над собой лицо этой женщины, Кэтти-бри, которая опустилась на колени на полу повозки.
Гизелла немедленно попыталась приподняться на локтях, но невыносимая боль заставила ее рухнуть обратно.
– Успокойся, всадница из Несма. Ты упала с лошади и сильно повредила колено. Я произнесла над тобой несколько исцеляющих заклинаний, но пройдет еще некоторое время, прежде чем ты снова сможешь сесть на лошадь.
– Моя лошадь! – воскликнула Гизелла и упрямо заставила себя приподняться. Она сообразила, что находится в их открытой повозке, и заметила того хафлинга, что устроил ей засаду – Реджиса, или Паука, или как там его. Он небрежно развалился в углу скамьи и кормил морковью своего пони и ее лошадь.
– Прекрасное животное, – отметил хафлинг.
– Будь осторожна, – обратилась Кэтти-бри к Гизелле, – не то Реджис откормит твоего прекрасного скакуна, и он станет таким же толстым, как его пони. Он подлизывается к лошадке с помощью еды, как обычно делают все хафлинги.
– Реджис? Или Паук? – выговорила Гизелла злобно и, прищурившись, посмотрела на хафлинга.
– И тот и другой, – ответила Кэтти-бри. – Но для нас он всегда Реджис.
– Я не хотел в тебя стрелять, – добавил Реджис.
– И не хотел бросать в меня демоническую змею? – уточнила женщина.
– Тоже не хотел. Мне просто нужно было тебя остановить, иначе твоя стрела пронзила бы меня насквозь, как вертел, да и не только меня.
– Что значит – не только тебя? – удивилась Кэтти-бри, и с другой стороны, у себя над головой, Гизелла услышала хохот дворфа. – А может, вас там было двое? Один Реджис, а другой – Паук, один вечно невидимый, и оба вы по очереди меняетесь местами, чтобы приводить людей в замешательство?
– Ба-ха-ха! – надрывался дворф.
Хафлинг поднялся с койки и подошел к женщине из Несма.
– Прошу, прости меня, – прошептал он. – У меня не было выбора.
– Ты мог бы просто ехать дальше со своими друзьями, вместо того чтобы устраивать мне засаду на дороге, – возразила Гизелла, и над ней раздался чей-то новый голос, голос могучего золотоволосого варвара. Он обернулся и откинулся назад так, что она могла видеть его лицо.
– Это чтобы ты отправила за нами в погоню всадников из Несма? – спросил он. – Или сама сделала какую-нибудь глупость, и нам пришлось бы тебя убить? Мы оставили хафлинга позади, чтобы он поговорил с тобой, узнал о твоих намерениях, убедил тебя, что мы не враги вашему городу. Но ты ничем не отличаешься от своих сородичей – да-да, мы таких встречали раньше, в другое время, даже в другом столетии. Вы так надуты от гордыни, что не слышите никого, кроме себя. Поэтому ты теперь здесь, ты наша гостья. Скоро ты совершенно поправишься, и тебе вернут твою лошадь и все твои пожитки.
– Я не… – начала было Гизелла, но варвар перебил ее.
– И если ты надумаешь причинить нам какое-нибудь зло или препятствовать нам, тогда ты почувствуешь не укус дротика хафлинга! – грозно произнес он. Варвар поднял свой огромный боевой молот, чтобы она смогла разглядеть его как следует; и действительно, это было впечатляющее, мощное оружие. – Нет, ты почувствуешь удар моего молота. А после такого удара уже никакая магия не сможет вернуть тебя к жизни.