А потом раздался этот леденящий душу вопль, и странное ощущение исчезло. Мальчик едва не рухнул на землю, когда наконец увидел перед собой поле и городскую стену. Он стремительно развернулся к сестре, но она не глядела на него. Вытаращив глаза, она смотрела куда-то на север.
Выражение ее лица, на котором застыл невыносимый ужас, заставило Джайлза проследить за ее взглядом.
– Джайлз, беги! – услышал он ее голос, донесшийся словно откуда-то издалека, несмотря на то что она стояла совсем рядом!
Нет, дело было не в том, что кто-то опять пробрался в его мозг. Напротив, то, что он увидел, заставило его забыть о Каролине, и он буквально окаменел от ужаса.
Он никогда раньше не видел дракона.
Он иногда мечтал увидеть дракона.
И вот он увидел дракона и понял, что ему этого совершенно не хочется.
И вот он услышал голос дракона, и это было еще хуже – если могло быть что-нибудь хуже его вида.
А потом он увидел дракона совсем близко и смог хорошенько рассмотреть гигантское чудовище: оно в мгновение ока пронеслось над полем, лежавшим к северу от Сандабара. Затем пролетело совсем низко над крепостной стеной, хватая лапами воинов и швыряя их вниз, и переворачивало камни с такой же легкостью, с какой Джайлз швырял подушки, играя с Каролиной. Он увидел дракона и понял, что они обречены. Эту тварь они не могли одолеть – ни одна армия не в силах противостоять могуществу дракона. Рогами он мог пронзить одновременно дюжину человек, и с воинами, насаженными на рога, он легко мог продолжать жрать людей. Белая чешуя монстра сверкала даже в полумраке, царившем над городом, глаза его светились каким-то холодным голубоватым светом; зубы, каждый из которых был длиной с руку Джайлза, блестели, словно сосульки, и в них отражался и преломлялся свет костров, горевших в городе. Когда дракон пролетал над крепостью, ему стоило лишь один раз хлопнуть крыльями, и почти все костры погасли. Пламя заметалось, словно в страхе перед этим богоподобным существом, проносившимся в небе.
– Джайлз, беги! – снова крикнула Каролина, но слова ее не доходили до сознания мальчика, да и в любом случае он не смог бы повиноваться. Как отвести взгляд от этого невиданного зрелища? Зачем бежать, если уже не осталось никакой надежды?
Он мог лишь стоять неподвижно и смотреть.
Одно из высоких зданий разлетелось на куски – дракон врезался в него, но препятствие не остановило, даже не замедлило его полета.
– Джайлз!
Он знал, что сейчас умрет. Он не мог пошевелиться, но дракон приближался… он летел за ним!
Отчаяние лишило мальчика сил, страх приковал его к месту, он знал, что ему конец, но великолепие чудовища приводило его в восторг.
Он почувствовал, что кто-то схватил его, но не понял, в чем дело.
А затем он полетел куда-то вперед и влево, свалился со стены и упал во внутренний двор. Покатился по мостовой и врезался в какую-то телегу.
Дракон взревел.
Дракон дохнул.
Джайлз увидел это, когда гигантская тварь проносилась над ним. Из усаженной клыками пасти вырвалось белое облако, угодило в землю неподалеку от него, проплыло к подножию стены, вверх, потом хлынуло через стену. Дракой уже был в небе над парапетом. В следующее мгновение он скрылся в темноте.
Его дыхание было смертельно холодным, оно убивало, оно оставило отметину на земле и на стене и превратило в куски льда нескольких человек, находившихся во дворе, и нескольких часовых на…
Каролина.
– Каро! закричал Джайлз. Заставил себя подняться, не обращая внимания на жуткую боль в вывихнутой щиколотке; и еще ему показалось, что сломано несколько ребер. Спотыкаясь и пошатываясь, он подошел к ближайшей лестнице и упрямо полез вверх, не переставая звать сестру. Очутившись наверху, паренек споткнулся и упал, потом пополз, и руки его горели, словно от ожогов, когда он прикасался ко льду.
Он был такой холодный.
Мальчик оттолкнулся, скользнул вперед и внезапно врезался в тело сестры, которая сидела, привалившись спиной к парапету.
– Каролина! – крикнул Джайлз и хотел прикоснуться к ней, но оказалось, что тело ее покрывал слой льда. Смертоносное дыхание дракона сковало ее. Мальчишка царапал лед, пытался сломать его ногтями, стучал по нему, но сестра не шевелилась, и он прекратил напрасные попытки.
Затем он почувствовал, что лед тает – ведь стояло лето. Сначала стало скользко, и Джайлз едва не свалился со стены во второй раз.
– Эй, мальчик, – произнес какой-то незнакомый человек и, схватив его за шиворот, поставил на ноги.
– Моя сестра, – всхлипнул он.