– Это было превосходно, – произнес лидер наемников, и Киммуриэль кивнул, принимая заслуженный комплимент. – Сколько у тебя таких «хозяев»?
– На Серебристых Болотах – пять, – небрежно ответил Киммуриэль. – Происходящие события чрезвычайно важны. Я был бы плохим руководителем Бреган Д’эрт, если бы не интересовался ситуацией в Луруаре.
– Мать Квентл нанесла жестокий, сокрушительный удар, – отметил Джарлакс. – Орки… и дракон.
– Два дракона, – напомнил Киммуриэль. – Кроме того, на поле боя орков поддерживает крупный отряд ледяных великанов.
– Она и победить может, – заметил Джарлакс удивленно – а он и был удивлен.
Киммуриэль кивнул:
– Пока что все указывает на это.
– Королевства людей найдут себе союзников.
– У них нет никаких союзников. Война – естественное состояние дел в этой стране, где различные группировки соперничают за контроль над всеми Серебристыми Болотами. Возникновение вакуума власти ведет к войне, и война, соответственно, началась во многих землях одновременно.
Джарлакс откинулся на спинку кресла, сложил руки и, постукивая кончиками пальцев, попытался взглянуть на вещи в перспективе.
– Там присутствует несколько дроу, – произнес он.
– Вовсе не несколько. Их достаточно, чтобы участвовать в каждой битве и постоянно наблюдать за Хартуском. Со стороны кажется, что этот заново основанный Дом До’Урден – грозная сила.
– Там есть и другие…
– Но все они выступают под знаменем Дома До’Урден, – перебил Киммуриэль. – Все до единого. Даже гордецы Баррисон Дел’Армго. Даже аристократы и маги из Дома Ксорларрин, которые больше не являются гражданами Мензоберранзана.
– Но зачем это нужно? – спросил Джарлакс, обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику. Вся эта возня с Домом До’Урден казалась ему такой нелепостью.
– Верховная Мать служит Госпоже Ллос, – произнес Киммуриэль. – А Паучья Королева разгневана.
– Дзирт.
– Она пыталась привлечь его на свою сторону, но у нее ничего не вышло. Он отрекся от нее и поклоняется Миликки.
– Он всего лишь смертный дроу. Какое ей дело до него?
Киммуриэль взглянул на Джарлакса так, словно тот сморозил неслыханную глупость.
– Нет ей до него никакого дела, – ответил Джарлакс на свой собственный вопрос. – Ее волнует только ее собственная уязвленная гордыня. Ей нужна была война, и она развязала войну. Ей нужно было, чтобы ее подданные объединились именно сейчас, когда она стремится захватить контроль над Магической Пряжей. И она… – Он смолк и вздохнул: – Ах, эти боги. Мы всего лишь их игрушки.
Неужели Джарлакс действительно в это верит? – раздался голос Киммуриэля, и Джарлакс, подняв взгляд, с удивлением увидел, что его прагматичный партнер усмехается.
– Джарлакс верит в то, что они назойливые кукловоды, пытающиеся лезть в нашу жизнь, только и всего, – ответил лидер наемников.
Эти слова вызвали у Киммуриэля улыбку.
– Мне нужно отправиться кое-куда, и поскорее.
– Я должен раздобыть тебе хорошую лошадь?
Джарлакс кисло взглянул на Киммуриэля.
– Куда ты собрался?
– Где сейчас Дзирт?
– Этого я не знаю, но думаю, что скоро он и его друзья примут участие в войне в Луруаре, – ответил Киммуриэль. – Насколько нам известно, они направляются в Мифрил Халл, и, если судить по их предыдущим действиям, события в этой области только подстегнут их.
– А остальные? Эффрон, женщина-дворф и монах?
– Они на восточной дороге, движутся на юг. Последние двое собираются пересечь Море Падающих Звезд и достичь Бладстоуна, а колдун пытается их догнать – точнее, пытался.
– Да-да, но где конкретно они находятся? Знаешь?
– Разумеется. Ты же приказал Бениаго найти их, и он нашел.
– Тогда дай мне самую быструю лошадь, чтобы я сумел их догнать.
Киммуриэль в недоумении посмотрел на своего компаньона.
– О, ну перенеси меня туда, идиот! – взмолился Джарлакс. – Или найди мага, который сможет это сделать.
– Что ты задумал? – поинтересовался Киммуриэль.
Джарлакс какое-то время сверлил Киммуриэля взглядом, затем медленно снял с глаза повязку, словно предлагая псионику прочесть свои мысли.
– Правда? – услышал Киммуриэль собственный голос, и на сей раз в нем даже прозвучали какие-то эмоции.
В тот же день, еще до захода солнца, Джарлакс сидел на голой вершине холма неподалеку от Торгового пути, глядя на запад, в ожидании появления тифлинга, дворфа и монаха.