– Тысяча таких царапин – и ты подохнешь в луже крови, – издевался орк.
Вульфгар пожал плечами.
В этот момент Клык Защитника вернулся к нему в руку.
Орк выпучил желтые глаза и будто квакнул: теперь Вульфгар с угрожающим видом шагнул вперед. Варвар размахивал тяжелым молотом, тот описывал в воздухе круги, и орк благоразумно убрал свой меч, чтобы его не выбили у него из рук.
Он искал возможность нанести удар: пытался обойти противника слева, потом справа, избегая при этом смертоносных ударов боевого молота.
Ведь наверняка человек, истекающий кровью, рано или поздно устанет!
Но Вульфгар просто выпустил молот из рук: хотя целился он плохо, сыграло то, что враг находился всего в нескольких футах от него.
Клык Защитника врезался в тело орка, смяв плоть, сломал кости. Орка крутануло, а Вульфгар уже прыгнул на него. Очутившись за спиной врага, он обхватил его правой рукой за горло, правую ногу поставил за левым сапогом врага, чтобы не дать ему сделать шаг назад, а сам наклонил его вперед.
Левой рукой варвар обхватил туловище орка, крепко прижал к телу его правую руку, державшую меч.
Вульфгар толкнул орка вперед и вниз, и тот растянулся бы на земле, но варвар, упираясь коленом ему в спину, потянул врага на себя.
От усилия у Вульфгара перехватило дыхание, ведь из его груди все еще торчала стрела. Но варвар не сдавался, он давил на горло орка правой рукой, одновременно заставляя его изогнуться назад.
Орк молотил его свободной левой рукой, щипал, царапал, однако Вульфгар, понимая, что с минуты на минуту может потерять сознание, напрягал последние силы и душил орка. Он не в состоянии был сломать твари хребет, ноорк не мог свободно дышать.
Итак, теперь это была «война на истощение», и победить в ней предстояло тому, кто дольше продержится.
Орк поднял лапу, намереваясь вцепиться Вульфгару в лицо, и варвар не стал отворачиваться, но в ответ откусил орку палец.
Однако тот упрямо пытался царапаться. Вдруг поднятая рука замерла и задрожала – наконец орк обессилел.
Вульфгар выпустил тело и, пошатываясь, отступил назад, но обнаружил, что не может даже полностью выпрямиться. Он быстро глянул в сторону Бренора: тот поднялся на ноги, таща за волосы своего орка.
В другой руке друга Вульфгар заметил клинок и сообразил, что это тот же самый кинжал, с которым враг бросился на Бренора. Дворф дернул голову орка назад и перерезал ему глотку. Пошатнулся, сделал несколько неуверенных шагов и окликнул своего приемного сына.
Тогда Вульфгар увидел кровь на лице и шее Бренора и понял, что он тоже получил раны в этой схватке.
Вульфгар вымученно улыбнулся и кивнул, но улыбка тут же погасла – он заметил неподалеку огонь. Дворф и человек развернулись в ту сторону и увидели паривший над деревьями шар, словно сотканный из языков пламени. Огромная тень мелькнула внизу. И в этот миг шар устремился вниз, превратился в огненный столб, и в свете его друзья разглядели ледяного великана.
– Дочка, – прошептал Бренор и заметался по поляне. Найдя свой топор, он побежал в ту сторону, где шла битва.
Вульфгар снова тряхнул головой и попытался подняться с колен.
Гигант ломился сквозь чащу, отрывал ветки с деревьев, швырял их прочь, упрямо шагал вперед.
– Куда ты спряталась, девчонка? – прошипело существо, но даже шепот его походил на грохот небольшого обвала.
А затем он взревел от неожиданности, от гнева и боли: выпутавшись из плена деревьев, он оказался прямо под висевшим в воздухе огненным шаром. Магический шар полетел вниз, больно обжег великана, и божественное пламя Миликки ужалило чудовище. Гигант пошатнулся, выбежал из огня, спотыкаясь, хлопая себя по волосам и бороде; голубая кожа у него на лице покрылась волдырями, светилась яростным алым светом.
Огненное заклинание могло одновременно уничтожить множество живых существ. Ни один орк не выжил бы после столкновения с шаром; возможно, магический огонь убил бы даже друзей Кэтти-бри.
Он заставил великана остановиться, жег его, но вовсе не обезвредил его.
Монстр заметил Кэтти-бри и устремился в атаку, но в этот момент стрела, описав дугу, впилась в его щеку. Гигант снова завыл, схватился за стрелу и стиснул челюсти, затем выплюнул наконечник и повернулся к Гизелле. Та поняла, что ей конец, ведь она даже не могла найти в себе сил бежать от разъяренного ледяного великана.
Чудовище сделало огромный шаг в сторону и уже подняло ногу, намереваясь растоптать всадницу из Несма, но тут в него угодила вторая стрела, и эта стрела, подобная удару молнии, причинила ему настоящую боль.