Разумеется, это были его друзья.
Орки выстраивались в боевой порядок и готовились выступать из лагеря.
– Нет! – обратился «шаман» к командиру орков, наткнувшись на уродливое существо, которое толкало и пихало своих воинов, подгоняя их вступить в бой.
– Там наш патруль, – возразил орк и указал в сторону, где недавно виднелось пламя, но сейчас снова было как будто бы спокойно и тихо.
– Что бы это ни было, все закончилось, – сказал Реджис.
– Мы не можем их там бросить!
– Нам придется их бросить. И надеяться на то, что они не рассказали врагам о нашем плане. – Реджис начал подпрыгивать, изображая шамана. – Потушить костры, – приказал он оркам и гоблинам. – Чтобы в лагере было темно и тихо.
– Что ты собираешься делать? – грубо спросил командир орков.
– Если те, кто напал на наш патруль, еще живы и если они обнаружат этот лагерь, они предупредят Несм, – объяснил Реджис. – Люди Несма до последнего момента не должны узнать о том, что мы движемся к ним.
– Это неважно, мы все равно сокрушим их, – заявил орк.
Оглядывая огромную армию и вспомнив гарнизон городка Несма, Реджис понял, что это не пустая похвальба.
– Да, – согласился он, сообразив, что должен немедленно успокоить главаря орков. – Но нам следует двигаться быстро и уничтожить их внезапно. Так приказали мне дроу. Когда Несм будет разрушен, мы понадобимся на востоке.
– Тогда выступаем! – рявкнул орк, и окружавшие его громилы восторженно завопили.
– Нет! – крикнул шаман-гоблин. – Завтра вечером, сразу после захода солнца.
Орк топнул ногой и указал в ту сторону, где вспыхнуло пламя, и где явно шла битва.
– Это просто стычка, просто патруль, и ничего больше. Разбойники-орки и крестьяне из Несма, только и всего, – на ходу импровизировал Реджис. Он тоже посмотрел на запад и попытался отогнать страх, убедить себя в том, что его друзья справились с патрулем. – Погасить костры, свернуть палатки, – приказал он, и все орки в изумлении уставились на него. – И всем идти в пещеру, в туннели. Эти глупцы из Несма узнают о нашем приходе только тогда, когда будет уже поздно.
Главный орк пристально уставился на него, затем с сомнением посмотрел на своих воинов; казалось, слова «гоблина» никого не убедили.
– Там наши сородичи, – пробормотал орк.
– И великан, Торуш, – добавил другой орк, и Реджис невольно нахмурился, ведь его друзья столкнулись с серьезным врагом. Но ему оставалось лишь верить в Дзирта и Компаньонов, потому что иного выбора не было.
– Снимайтесь с лагеря и прячьтесь в туннелях, – повторил он. – Я отправлюсь туда и узнаю, что это было за сражение. Со мной Груумш.
Он тряхнул своим ожерельем из зубов для пущего эффекта и для того, чтобы напомнить оркам, что его назначили здесь главным по определенной причине. А по какой, он узнал из секретной переписки.
– Я иду с тобой, – сказал командир, пристально, с недоверием глядя в лицо мнимому шаману.
Реджис кивнул, решив, что разберется с этой проблемой в подходящее время. А сейчас он просто хотел узнать о судьбе своих товарищей.
Гизелла с трудом сдерживала слезы. Она ласково гладила но шее дрожавшую лошадь: жизненные силы покидали животное, и его прекрасные черные глаза потускнели.
Вульфгар сидел в повозке, а Кэтти-бри пыталась залечить его раны при помощи магии. Он несколько раз поморщился, несмотря на то что ему стало тепло, боль постепенно уходила, и Кэтти-бри обработала его раны магическим бальзамом. Однако удалять зазубренные наконечники стрел оказалось весьма болезненно.
– Тебе придется довольно долгое время лежать неподвижно, – предупредила женщина, глядя на его разодранный бок.
– Вытаскивай, – мотнул головой Вульфгар.
– Она вырвет вместе со стрелой половину твоего брюха, – заметил Бренор.
Вульфгар равнодушно пожал плечами.
– Сначала я обработаю остальные раны, а потом посмотрим, – решила Кэтти-бри. Она провела пальцами по краям раны в плече воина, затем закрыла глаза и начала произносить несложное исцеляющее заклинание.
Вульфгар прервал ее. Она с удивлением посмотрела на него, и варвар кивком указал на Гизеллу.
– У меня мало что осталось, – ответила Кэтти-бри на его умоляющий взгляд.
– Завтра у тебя появятся еще, а я никуда не денусь.
– В чем дело, дочка? – спросил Бренор, не понимая смысла этого странного разговора.