– Нам нужно многое обсудить, – сказал хафлинг.
– Я так понимаю, ты объединился с отрядом наших врагов?
– Я побывал в лагере, – объяснил Реджис. Сунул руку за пазуху, извлек несколько свитков пергамента и подал Дзирту. – Это не просто банда разбойников, не охотничий отряд и даже не солдаты-мародеры, отправившиеся грабить и убивать. Бренор предсказывал войну; похоже, сейчас он завел нас в самую гущу военных действий.
Поскольку света было недостаточно, чтобы прочесть свитки, а Дзирт не собирался зажигать факел на открытом месте, он просто стиснул пергаменты в кулаке, поднялся и снова протянул хафлингу руку.
– Идем, – позвал он и помог Реджису встать. – Найдем наших друзей.
– Погоди, не сейчас, – попросил Реджис. Он нетвердо держался на ногах, но чувствовал себя гораздо лучше и знал, что слабость скоро пройдет.
– Сейчас наши друзья направляются к Несму, – сообщил Дзирт.
– Орки тоже, – мрачно отозвался Реджис. – И их достаточно много. Они легко одолеют жителей этого городка, даже если мы придем защитникам на помощь.
Дзирт помолчал и пристально взглянул на хитроумного шпиона-хафлинга.
– Ты пойдешь со мной, – заявил Реджис, глядя в озадаченное лицо друга. – У меня есть идея.
Пока в мозгу хафлинга формировался план, он коварно ухмылялся. Судя по обнаруженным в пещере документам, орки планировали окружить Несм с трех сторон. Лагерь, в который проник Реджис, располагался ближе всего к городу, и, очевидно, этой группе предстояло напасть первой. Дроу приказывали оркам и гоблинам быть терпеливыми и соблюдать осторожность, действовать согласованно и атаковать Несм одновременно силами трех армий.
Естественно, эти приказы пришли от некоего темного эльфа.
Возможно, темный эльф сможет их отменить.
Атрогейт сидел у окна в общем зале постоялого двора «Факел», расположенного в юго-западной части Несма. Это заведение могло похвастаться лестницей, ведущей прямо на парапет южной стены. Горожане собирались здесь, чтобы выпить, закусить и поделиться друг с другом скабрезными историями и байками о всяких приключениях. Шум вечеринки привлек Атрогейта в «Факел», и он решил подождать здесь приглашения на встречу с главой города. Войдя, он не разочаровался: сразу у входа висел знак, рекомендовавший посетителям держать оружие в одной руке, а выпивку – в другой.
А в случае нападения врага «глотать выпивку и бежать к лестнице».
У подножия этой самой лестницы стоял большой ящик с факелами, а на верхней площадке, рядом с выходом, всегда горел огонь.
На парапет следовало отправляться, имея при себе оружие, которого ненавистные тролли Бескрайних Топей боялись больше всего, – огонь.
Да, Атрогейту понравилось в этом заведении: он решил, что пиво и драка – это превосходное сочетание. Как будто этот знак придумал дворф!
Он сидел у окна, глядя на улицы Несма, довольно большого города, населенного тремя тысячами крепких и воинственных жителей. Город процветал, несмотря на близость Бескрайних Тоней, потому что служил торговцам Луруара воротами на запад. Почти все товары отправлялись на запад, и почти все, что закупали для Луруара, приходило тоже с запада, из Мирабара, Глубоководья и Лускана. Таким образом, все товары проходили через рынки Несма.
Но в последнее время, когда стало известно, что Королевство Многих Стрел развязало войну, рынки под неестественно темными небесами практически обезлюдели.
Улицы были пустынны, и Атрогейт мог разглядеть западные ворота. Он поднес ко рту буханку хлеба, откусил огромный кусок и запил его добрым глотком эля.
Со стуком поставил кружку на стол и наклонился к окну. У ворот возникла какая-то суматоха.
Створки распахнулись, и в город въехала повозка.
У Атрогейта отвисла челюсть, и неразжеванный кусок хлеба вывалился изо рта. Только теперь старый дворф понял, зачем Джарлакс отправил его в Несм. Эта причина не имела никакого отношения к торговле, как соврал ему Джарлакс, о нет!
Он увидел их, оживших Компаньонов из Халла. Он слышал какие-то разговоры об их воскрешении от Бениаго, там, в Лускане, но тогда это прошло мимо его сознания.
Однако Атрогейт ясно видел Бренора и Кэтти-бри, а огромный варвар, который сидел рядом с ними, наверняка был тем самым Вульфгаром из Долины Ледяного Ветра.
Дворф тряхнул головой и сказал себе, что это невозможно. Его соплеменник, правивший повозкой, был молод, а Бренор был уже стар в тот день, когда Атрогейт познакомился с ним на дороге к храму Парящего Духа. Но в глубине души Атрогейт не сомневался – это он. Отрицать очевидное не представлялось возможным. Это был Бренор Боевой Молот, его огненно-рыжая борода, его однорогий шлем. Сомнений быть не могло.