Крисп надеялся, что она заботится о своих людях. И тут же подумал о том – год назад ему такое и в голову не пришло бы, что аристократы, чересчур эффективно защищающие своих крестьян от государства, не больно-то хороши для Видесса. Если вельможи превратятся в своих владениях в мелких царьков, как сможет функционировать центральное правительство? Крисп покачал головой: хорошо, что это проблема Анфима – или же Петрония, но никак не его.
Они с Гензоном скакали еще довольно долго. Солнце уже склонялось к изрезанному горными пиками западному горизонту, когда Гензон показал пальцем:
– А вот и вилла Танилиды.
Здание впереди было таким громадным, что Крисп принял его за крепость. И находилось оно, как положено крепости, на вершине, господствующей над окружающей местностью. Но, подъехав поближе, Крисп увидел, что архитектура у здания слишком легкая, слишком много в нем окон и дверей, чтобы оно могло служить бастионом.
Сколько же крестьян, подумалось Криспу, голодали из-за того, что были заняты постройкой этого дворца и не могли обрабатывать поля? И задавался ли хоть один владелец на свете таким вопросом?
Сомнительно. Владельцы таких дворцов – а в сравнении с ним дом Яковизия выглядел просто лачугой – никогда не бывали в крестьянской шкуре.
Из дверей виллы кто-то вышел. Крисп подъехал еще ближе и увидел, что это Мавр. Сын Танилиды узнал его – или, скорее, Гензона, минутой позже и помахал им рукой. Гензон с Криспом махнули в ответ, пустив коней рысью.
Мавр пошел им навстречу.
– Вы как раз вовремя, – улыбнулся он. – Мать уже начала ворчать, а повар – нервничать. Но это неважно. Главное, что вы здесь.
Слуги поспешили принять у новоприбывших лошадей и повели их на конюшню. Крисп надеялся, что его скакуну будет обеспечен лучший уход, чем у Болкана. Против хозяина гостиницы он ничего не имел, просто Танилиде не приходилось считать каждый потраченный медяк.
– Можешь быть свободен весь вечер, Гензон, – сказал Мавр. Слуга в знак признательности склонил голову. Когда он поспешил прочь, Мавр повернулся к Криспу:
– А ты, братец, держись: раз уж попал моей матушке в руки, она в тебя вцепится мертвой хваткой.
– Да? Почему? – Перед Криспом на миг мелькнуло дикое видение тут же безжалостно им подавленное, – как Танилида вцепляется в него, а он в нее.
– Лед меня побери, если я знаю. – Мавр в веселом недоумении пожал плечами. «Хорошо бы и мне научиться сохранять такую жизнерадостность перед лицом неизвестного, « – подумал Крисп. В его жизни неизвестность была синонимом опасности. Для Мавра же, который вырос, не зная нужды, мир был гораздо более солнечным местом. – Она сама тебе объяснит в свое время, я уверен. Мне кажется, это связано с тем, что она тебе вчера сказала в храме.
Что, кстати, это было?
– А она тебе не говорила? – удивленно спросил Крисп.
– Она не помнит – вернее, не помнит точно. С ее… видениями… так иногда бывает. – Мавр снова пожал плечами. Но, судя по всему, на нее это сильно подействовало. Некоторые старые слуги говорят, что не видали такого переполоха с тех пор, как Автократор Сермий обедал у нас во времена моего деда.
– С тех пор, как Автократор… – тихим эхом повторил Крисп. Он попытался рассмеяться, но выдавил лишь еле слышный смешок. – Я не Автократор, можешь мне поверить.
– Верю, – мгновенно, но как-то необидно отозвался Мавр. – Хотя человек ты, по-видимому, все равно хороший. Я сам так думаю, да и матушка не стала бы тебя приглашать, если бы увидела что-то дурное, правда ведь?
– Правда, – согласился Крисп. Мысль о том, что его будут кормить в доме, где ужинал Автократор, приятно возбуждала – но, в конце концов, Петроний преломил хлеб в доме у Яковизия, а Севастократор был настоящим императором, только что не по названию. Однако то, что переполох, достойный императора, устроили ради него … Крисп снова попытался рассмеяться.
Вторая попытка непременно должна была увенчаться успехом.
– Пошли, пошли! – сказал Мавр. – Чем дольше мы с тобой тут торчим, тем дольше все слуги стоят на ушах. Повар наконец прекратит сходить с ума, волнуясь, как бы не перестояли его блюда, и в доме воцарится покой.
Проходя под образом Фоса, висевшим над дверью, Крисп начертил над сердцем солнечный круг. Пол в прихожей был выложен блестящим мрамором.
– Это ты, сынок? – долетел до них голос Танилиды, когда Мавр захлопнул дверь. – Где же Крисп, хотела бы я знать?
– Вообще-то он со мной, – откликнулся Мавр. Крисп услышал возглас Танилиды. – Пошли, она в саду, – сказал ему Мавр.