– Поехали в город, – сказал Анфим. – На сей раз без остановок.
Один из молодых аристократов поймал императорского скакуна.
Автократор поморщился, взбираясь в седло, но держался в нем не хуже обычного.
И тем не менее во дворец охотники прибыли необычно хмурыми. Они понимали, что были на волосок от несчастья.
Крисп попытался представить, что сделал бы Петроний, вернись они с вестью о нелепой гибели Автократора на охоте. Конечно, несчастный случай вознес бы Севастократора на престол. Но неизбежно поползли бы слухи, что этот несчастный случай вовсе не случай, что он подстроен Петронием. Наградил бы в таких обстоятельствах Севастократор свидетелей, способных подтвердить его невиновность, или же наказал бы их за то, что не спасли Анфима?
Крисп этого не знал – и радовался, что не придется узнавать.
Когда охотничья партия разбрелась в разные стороны, один из аристократов, склонившись к Криспу, тихо сказал:
– Я отдал бы пару зубов, чтобы спасти Автократора вместо тебя.
Крисп окинул его взглядом. Придворному едва ли исполнилось двадцать, но сидел он на прекрасной лошади, которая уж точно принадлежала ему, в отличие от Криспова мерина, взятого напрокат. Шелковая рубашка, охотничьи штаны из тонкой кожи, серебряные шпоры. Круглое пухлое лицо, не знавшее ни одного голодного дня. Пусть даже заслуга спасения Автократора принадлежала не ему, жизнь этого юношу явно баловала.
– Не обижайтесь, высокочтимый господин, но я не уверен, что названная вами цена достаточно высока, – ответил Крисп после минутной паузы. – Мне удача нужнее, чем вам, я ведь вышел из самых низов. А теперь извините: мне пора в конюшню моего хозяина.
Юноша пристально смотрел ему вслед. Крисп подозревал – вернее, был уверен, что зря не придержал язык. Он умел это делать лучше многих своих сверстников. Но теперь убедился, что нужно еще лучше.
– Ну и когда же пресвятой Гнатий водрузит тебе на голову корону? – спросил Мавр, увидев Криспа, выходящего из конюшни, через пару дней после охоты.
– Ох, заткнись! – ответил Крисп. Он не боялся, что названный брат предаст его; ему просто хотелось, чтоб от него отстали.
Мавр вечно над всеми подтрунивал. И хотя Крисп не хвастал своим подвигом, слухи о нем облетели весь дворец.
– Заткнуться? Смиренный спафарий слушает и повинуется, довольный уже тем, что ваша светлость соизволила одарить его парой слов. – Мавр сорвал с головы шляпу и согнулся, как складной нож, в затейливом поклоне.
Крисп чуть было не двинул ему. Но внезапно обнаружил, что смеется.
– Целуй левую! – фыркнул он. Мавр просто не состоянии был воспринимать что-либо всерьез – и заражал своей шутливостью любого, кто оказывался поблизости.
– Твоей левой самое место в хлеве! – ответил Мавр.
– Пора кому-нибудь почистить твой язык скребницей, – сказал ему Крисп.
– Это новый способ ухода за лошадьми? – Мавр высунул названный орган и свел зрачки к переносице. – Да, почистить не мешало бы.
Давай, попробуй! Посмотрим, сможешь ли ты навести на него лоск.
Крисп все-таки двинул ему – правда, не сильно. Пару минут они весело мутузили друг друга. Криспу наконец удалось завести руку Мавра за спину. Мавр заорал, хотя и не очень убедительно, и тут к ним подошел Герул.
– Если вы двое закончили… – сказал он едко.
– А в чем дело? – Крисп отпустил Мавра, который с видом оскорбленной невинности начал растирать затекшую кисть.
Но спектакль пропал втуне; Герул не обратил на него внимания.
– Немедленно возвращайся в Тронную палату, – сказал он Криспу. – Тебя ждет слуга его императорского величества.
– Меня? – У Криспа сорвался голос.
– Я не привык повторять дважды, – отрезал Герул.
Крисп, не задавая больше вопросов, рванул в Тронную палату.
Мавр, должно быть, помахал ему вслед. Крисп не повернул головы.
Стражники, стоявшие у входа в крыло Петрония, при виде бегущего к ним человека угрожающе выставили перед собой копья. Узнав Криспа, они успокоились. Один из них показал на человека, прислонившегося к стене здания.
– Ты Крисп? – Слуга Анфима был высокий, тощий и прямой, однако гладкие щеки и бесполый голос выдавали в нем евнуха. – Мне говорили, что ты конюший Севастократора – но почему от тебя самого конем воняет, не пойму?
Евнух распространял благоухание розового масла.
– Я работаю, – коротко ответил Крисп.