Люси делает вид, что целует Джея в щеку, а потом, изображая отвращение, убегает. Колин зачарованно смотрит, как Джей гонится за ней вниз с небольшого холма, и она прячется за дерево, смеясь и крича, когда он пытается коснуться ее. Он понятия не имеет, как отреагирует Джей, если коснется кожи Люси. И даже более того, он не имеет понятия, как отреагирует она, если ему удастся поймать ее, но сейчас она, кажется, не беспокоится об этом. Это первый раз, когда Люси ведет себя, как полагается в ее возрасте.
– Веселишься? – говорит он, когда она возвращается. Ему не могло показаться, что ее щеки горят румянцем, а сама она почти задыхается от счастья. Не могло показаться, насколько плотнее чувствуется ее тело, когда она прижимается к нему, будто это плотное тело недавно сформировалось под туманом ее кожи.
– Более чем. Хотя я до сих пор не вижу бутылок, поцелуев и прочего цирка.
Колин наблюдает, как Люси наклоняется, чтобы завязать шнурки. Ее ботинки черные, но сегодня, в огнях и на фоне снега, они выглядят переливчатыми. Ему интересно, все ли становится немного неземным, когда она это надевает на себя.
– Готов потанцевать? – спрашивает она.
– Еще как, – он идет за ней.
Когда Люси танцует, Колин удивляется, почему она не бросается в глаза, словно вспышка, среди других, менее изящных студентов. Руки ритмично двигаются над головой. Ноги скользят, почти отрываясь от земли. Смеясь, она невесомо и игриво кружится вокруг него. Он никогда не видел ее такой, и благодаря этому ему становится легче противостоять силе, тянущей его вниз по склону в сторону озера.
А потом на секунду ее улыбка исчезает, и ее взгляд, минуя его, движется к краю смотровой и, словно срываясь, скользит вниз с холма. В темноте озеро ощущается манящим маяком. Ее глаза становятся цвета теплого янтаря, как тогда, когда они лежали бок о бок, и он не мог думать ни о чем другом, кроме как насколько сильно хочет ее поцеловать. Вдруг она смотрит на него, ловя его взгляд.
– Я вспомнила, как это было, – говорит она, и чувство вины добавляет в ее цвет глаз оттенок мягкого серого, и добавляет: – Я рада, что ты в порядке.
По какой-то причине ее голос звучит слабее на последних словах, и он знает ее. Если она чувствует то же, что и он, то она хочет спуститься с холма в темноту, лишь бы только посмотреть на острые края трещины и холодную безмолвную воду под ней.
Глава 23
ОНА
Она сидит на нем верхом, снова и снова расстегивая и застегивая верхнюю пуговицу его рубашки, очарованная тем, как много сосредоточенности это требует.
Она видела, как он справлялся с этим за пару секунд и одной рукой. Но после падения в озеро ему потребовалась неделя, чтобы снова научиться легко застегивать свою рубашку.
Люси наблюдает за собственными пальцами, скользящими по его груди вниз к ссадинам на животе. Ее тело мерцает оттенками слоновой кости и матовым персиковым. На ней нет ни веснушек, ни шрамов, ни синяков. И помимо этого ее кожа кажется слабо подсвеченной, делая похожей на акварель. Руки Колина грубые и в царапинах. На внутренней стороне запястья у него есть небольшая родинка, а на костяшках правой руки – шрамы. В нем настолько очевидно пульсирует жизнь, насколько так же очевидно в ней – нет. Внезапно ей становится интересно, каково это для него: видеть сейчас их различия, после того снега, льда и их кожи, одинаковой на ощупь.
– Как ты думаешь, из чего я состою? – спрашивает она.
– Думаю, из чего-то потрясающего.
– В смысле, вот ты в основном из углерода. Еще азот. Кислород. Водород. Ну и еще всякое-разное.
– Наверное, из всякого-разного, – смеется он. – Я ем много всякой дряни.
– Ну а я? – она снова прижимает руку к его груди, другой убирая прядь волос с его лба. Даже когда изо всех сил старается сидеть смирно, она чувствует, как внутри нее сталкиваются тысячи молекул. – Я чувствую, что мое тело плотное… Но другое. Словно я сделана из случайно перемещающихся в пространстве элементов.
Он медленно поднимает на нее взгляд и улыбается.
– Ты, безусловно, здесь, и ты, безусловно, другая. Думаю, мне нравится твоя теория, – его глаза сверкают. – Так что думаю, мы должны радоваться, что ты не вернулась где-то рядом с Чернобылем. Ты излучала бы… Еще большую привлекательность.
Она смеется и ухмыляется его остроумию, но когда из взгляды встречаются, улыбки исчезают.
– Когда я у озера, прежде чем уйти, поцеловал тебя в щеку, ты была не такой призрачной – более плотной.
Она тоже чувствовала это. Ощущения были сильнее, будто ее присутствие тут ненадолго стало весомее.