Этот громогласный крик вывел всю четвёрку из ступора. Мужчины бросились поспешно выполнять приказ руководителя.
Антонов, держась за бок и хромая, побежал вслед за ними. Но видно было, что он сильно отстаёт. И явно не поспевает. Десятилапая тварь тем временем сконцентрировалась уже только на Антонове, как на ближайшей и наиболее удобной добыче. Пара мандибул была разведена в стороны, как ножницы.
Расстояние быстро сокращалось.
Антонов ещё пытался успеть. Но всем: и с возов, и из лагеря, в котором тоже заметили происходящее, уже было ясно, что Вениамин Егорович обречён.
Завизжали женщины, закрывая руками глаза детям. Мужчины сжали зубы и кулаки, когда жужелица настигла свою жертву.
Но тут что-то произошло.
Как стремительный многосоставный поезд снёс жужелицу, увлекая ту вместе с собой.
Чудовище извернулось, пытаясь цапнуть невесть откуда обрушавшегося на него врага. Но было тщетно. Порядка двадцати мощных лап спеленали и стиснули тварь с боков и впились в её тело, прижимая ноги хищника к туловищу. Теперь жужелица из охотника превратилась в добычу. Маргарита, покатилась со своей жертвой по траве, сворачиваясь вокруг неё кольцами и с молниеносной скоростью перебирая лапами, перемещая сдавленную жужелицу под своим брюхом вверх. Туда, где уже раскрылись в предвкушении четыре разведённые челюсти. Да и каждая пара лап, вцепившаяся в жужелицу, была сродни дополнительной паре челюстей.
Напрасно жужелица пыталась полузадушено раздвигать и шевелить своими жвалами. Сбоку, пробивая её голову в трёх местах, сомкнулись, как гигантские гильотины, две пары неудержимых мандибул червя. Челюсти заработали, сразу же измельчая всё то, что секунду назад было головой твари.
Во все стороны брызнула зелёная жидкость.
Маргарита добралась до мяса жертвы. Скрутившись в улитку, погребя в своих объятиях труп врага, многоножка с отвратительным чавком и хрустом разделывала свою жертву, постепенно поглощая содержимое.
Антонов, отброшенный до этого в сторону, с трудом поднялся. У него хватило везения откатиться так, чтобы не быть раздавленным битвой двух гигантов. Вернее, уничтожением одним гигантом другого.
Рядом, всё ещё сжимая в стёсанных ладонях корд, поднялся весь ободранный Саня Митичко. Это он единственный сориентировался в ситуации. И в последний момент отправил многоопытной рукой своего червя чётко наперерез бегущему на Антонова монстру.
-- Всё… Теперь её ещё минут двадцать не дозовёшься, -- удовлетворённо констатировал Митичко.
-- Спасибо, Саня. Век помнить буду, -- сморщившись, прокаркал Антонов через пересохшие губы, всё ещё не веря в спасение, и обнимая зоотехника.
На возах и в лагере ликовали.
Из лагеря хотели даже бежать навстречу Антонову с Митичко, но их осадили холодные опытные умы.
-- Веня, завтра будешь дорогу делать. Иди в лагерь. Сегодня отдых. Это приказ, -- загудел в динамике с облегчением голос Иванова. – Саня. Дорогой. Молодец. Доканчивайте с Андрюшечкой высадку, укладывайте червей в сон и в лагерь. Хватит на сегодня впечатлений. Скоро стемнеет.
Остаток выгрузки прошёл без происшествий.
* * * 6
Возы загнали в лагерь. В нём же установили три шатровые палатки. Предполагалось, что часть лежачих мест по размещению поселенцев возьмут они на случай дождя. А кому не хватит мест в палатках, будут довольствоваться крытыми возами.
Лагерь обтянули по обширнейшему периметру (метрах в ста с каждой стороны от возов и палаток) лентой Торина-Смита. Старым «добрым» и безотказным средством защиты поселений. Хоть и далёким от гуманизма. Её запитали от атомного генератора, снятого с платформы Сани Митичко. Лента подсвечивала красными огоньками трёхметровые выжженные зоны вокруг себя, за которые к ней нельзя приближаться.
Воздух на возвышенности был заметно прохладней. Поэтому для обогрева по всему лагерю разожгли костры. На них готовили пищу те, кто не хотел довольствоваться общим меню из привезённых продуктов.
Это предварительно Митичко с Андрюшкой сгоняли на возу Антонова до леса и, срезав два дерева, приволокли их на тросу в лагерь. Принудив затем Торопыгу под одобренный гул зрителей за считанные минуты раскромсать стволы на дрова.