Наблюдая за работой Торопыги, Иванов удовлетворённо хмыкнул:
-- Ну, добро. Верю, что с дорогой вы справитесь.
Когда ночь опустилась на лагерь, который Полозов в шутку сравнил с древне-римским по-военному укреплённым фортпостом, большинство колонистов уже поели и разбрелись по своим спальным местам. День выдался нелёгким и на редкость полным переживаний и впечатлений. Лишь немногие остались сидеть у костров.
-- Я присяду? – подошедший Иванов в накинутой на плечи брезентовке спросил у сидящих за одним из костров Антонова с Полозовым. Рядом с ними полулежал на боку Митичко. Чуть далее, привалившись к тюку, сидел Том. Неподалеку на пенном коврике спал Андрюшка. Сидели ещё какие-то ребята из прочих групп. В том числе София. За время экспидиции послушать вечерние рассказы Антонова полюбили многие. За спиной Иванова неловко перетаптывался старый друг Прокопа Геннадьевича – механик Мамонтов. Михаил Андреевич тоже в силу возраста был закутан в куртку.
-- Конечно, Прокоп Геннадич. Подсаживайтесь, -- подвинулись поселенцы, освобождая место руководителю.
-- Ребят. Прошу меня простить. У меня тут личный разговор с зоотехниками, -- извиняющимся тоном тихо попросил Иванов к окружающим. – Я ненадолго. Ты, Михаил Филиппович, тоже останься.
Присутствующие с пониманием поднялись с земли, пожелали остающимся и друг другу «Спокойной ночи» и разбрелись по своим спальным местам. Все знали, что это «ненадолго» может затянуться и до утра.
Дождавшись, пока все разойдутся, намеренно не замечая притаившуюся у плеча Митичко Софию, Прокоп, прищурившись от яркого пламени, начал.
-- Вы знали, что наши черви – ещё те хищники? – спросил он сразу, глядя на Антонова.
-- Ну как «знали», -- развёл руками Вениамин Егорович. – Ну в принципе, подозревали. Земные особи многоножек все как есть плотоядные. Да и при таком арсенале в строении этих животных было бы странно предположить, что их меню исключает из себя добычу. Это же готовый разделочный станок. Поэтому, скажу честно, со всей ответственностью, Прокоп Геннадьевич… Я предполагал.
-- Да, я видел сегодня, -- Иванов кивнул, глядя на огонь. – Сначала там, перед лесом с этой тварью. Чему я, конечно был рад. Слава богу… Потом здесь в лагере, когда твой червь, как передвижная лесопилка, разделал своими лапами и жвалами… или что там у них…
-- Мандибулы, -- подсказал Митичко.
-- Неважно, -- отмахнулся Прокоп. – Но он за минуту раскромсал в мелкую щепку два двадцатиметровых ствола в два обхвата каждый… Народу, конечно, это понравилось. Но когда такая всесокрушающая мощь в простом насекомом…
-- Они не насекомые. Они многоножки. Но тоже надкласс членистоногие, -- вставил один из зоотехников. Кажется, Троха, управляющий третьим возом.
Иванов замолчал, всё так же глядя на огонь, делая многозначительную паузу. В образовавшейся тишине всем стало неловко. Так, что зоотехник тут же извинился и чуть отодвинулся назад в полумрак.
-- Так вот, -- продолжил Прокоп Геннадьевич тихим голосом. – Это всего-то-навсего членистоногое, как меня поправили. И отвечать за то, что этой, извините, твари в очередной раз придёт или вступит в голову не может никто.
-- До этого черви всегда довольствовались растительной пищей. Очистит такая «косилка» квадрат травы гектара на два. И её хватает так надолго, что уже забываешь, когда последний раз ела, -- отозвался Яков Григорьевич. -- Да потом, когда она в очередной сон проваливается, то может этак внутри своей «улитки» по полгода проваляться без еды, -- продолжил Ситхов.
-- И тем не менее, -- Иванов кивнул ему. – Претенденты у кого-нибудь были? Черви, кроме сегодняшнего случая с Антоновым, проявляли свой плотоядный характер?
-- Нет, не было такого, -- отозвался Вениамин Егорович. – Ни у кого не было.
-- У меня было, -- тихо отозвался Митичко.
И все тут же повернулись к нему.
-- Было, -- чуть понурившись, повторил Саня.
-- Рассказывай, -- потребовал Иванов.
-- С месяц назад я Маргариту на корде выгуливал. Гонял по кругу. Надеялся, что она травы нажрётся и в улитку быстрее уляжется. И тут она резко направление меняет, и в траву. Меня на корде за собой поволокла. Я перепугался, стал корд дёргать. Ей неприятно, но она всё равно тащила. И через буквально секунды три: рёв и тишина. Я за ней в траву. Гляжу – а она уже растянула и разорвала оленя в куски. Как она его почуяла? Откуда он там взялся? Не знаю. Возможно, пасся. Тут же они все непуганые. Хищников нет. Кроме наших червячков, как оказывается. Которые нет-нет, да не прочь добавить в рацион плоть.