-- Софи. Придётся оставить. Вернёмся в следующем году – продолжите свои изыскания.
-- Вы не понимаете, как это важно, -- скороговоркой затараторила она. – Биоматериалы разложатся до следующего года. Все труды напрасны! Придётся начинать всё сначала! – в сердцах переходя на крик, взвыла София.
-- Всё хорошо, девочка. Пойми. Так бывает. Не всё «сначала». И не всё зря. Остались записи, ваши исследования, опыт, выводы. За год будет о чём подумать. Поверь. Время – хороший советчик. А сейчас нам важнее люди. И то, что мы собрали для тех, кто ждёт нас на плато в конце сезона. Думай о них, -- Прокоп Геннадьевич ещё раз успокаивающе сжал ладонями оба плеча девушки. – Давай, Софья. Ты должна проверить, что вся твоя группа погрузилась вовремя. Я тебя знаю – ты ответственная. И не сможешь позволить себе не проконтролировать это. На кону их жизнь… И всех нас. Давай, беги.
Софья выбежала из палатки, но уже почти за пологом развернулась и бросила прямой взгляд на Прокопа.
-- Прокоп Геннадич, а кто поможет собраться вам? – спросила она.
-- А я уже давно собрался. Видишь? Мы мыслим с тобой почти одинаково, -- улыбнулся ей старик. – Беги быстрее. Мне нужно проверить, как там наши черви.
В десять сорок две все уже были рассажены в четырёх возах. Все сто шестьдесят четыре поселенца. Вернее, на широкие и длинные металлические платформы площадью четыре на пятнадцать метров на огромных в рост человека тракторных колёсах из пенистого вулканизированного углепластика. Сидящие на платформах поднимали и закрепляли ранее опущенные при посадке высокие борта. Все были взволнованы. Но собраны и молчаливы. Даже дети жались к родителям, ощущая серьёзность ситуации. Над платформами по почти почерневшему, как поздним вечером, затянутому небу неслись вскачь серые тучи. Из посторонних звуков господствовали лишь гул ветра и шелест полощущейся на нём высокой травы.
-- Пора! – крикнул Антонову Прокоп Геннадьевич и махнул рукой.
Антонов держал червя на длинном корде. Исполинская тварь наматывала вокруг зоотехника огромные круги по степи, давно утрамбовав в травяном ковре настоящую дорогу своими сорока восемью парами больших членистых ног. По знаку Геннадьевича Антонов направил животное по дуге, затем и по касательной в направлении к первому из возов. Точнее к установленной впереди него конструкции – ловушке, напоминающей сужающуюся навесную горловину из кожаных ремней и стальных тросов.
Убедившись, что червь идёт в правильном направлении, Антонов бросился к возу и запрыгнул в него, разместившись спереди над бортами. Там он прихватил приготовленные концы вожжей и принялся ждать.
Через каких-то несколько мгновений, голова чудовища прошла через ловушку. Конструкция рухнула на «плечи» и спину членистоногого, обхватывая и затягиваясь вдоль тела на нём поясами через равные промежутки. В итоге червь оказался облачённым в сложный кожаный каркас с размещёнными по всей спине червя над поперечниками хомутами и прикреплёнными к ним направляющими кольцами… Сквозь них вдоль всего членистого тела были протянуты вожжи, концы которых сжимал теперь Антонов.
Едва только червь оказался в упряжи, тросы, протянутые по бокам животного и прикреплённые концами к своеобразным оглоблям, натянулись и платформа, дёрнувшись, заскользила за чудовищем.
-- Первый готов. Яков Григорьевич, давай! – махнул рукой Прокоп.
Наблюдая издали, как Ситхов умело управляется со своим червём, Прокоп заметил бегущую к нему Сэм.
-- Ты чего здесь?! – вскричал Иванов, выходя к ней навстречу. – Быстро на платформу!
-- Прокоп Геннадьевич, -- с сильным английским акцентом прокричала Сэм. – Софи с нами нет.
-- Как нет?!
-- Она побежала в лабораторию дособрать какие-то образцы. Сказала, что это крайне важно, и что она успеет! Но вот её нет.
-- Вот дурища! – выругался Прокоп. – И ты туда же! Ты в каком возу?
-- В третьем.
-- Мигом на платформу!! Сейчас отправляется. Мы поищем. Бегом! Или будет слишком поздно для всех!
Тем временем Ситхов уже зацепил свой воз и направил его вслед за Антоновым, кружащим неподалёку в степи по огромному кругу в ожидании остальных из обоза.