-- А-а-а. Да потому что она стационарная, на борту. Подключена и заведена на общую систему энергопотребления платформы. Раньше, когда возы были самоходные – на них стояли атомные двигатели. Но чтобы запитать город на плато, их сняли -- там они все и понадобились… Правда, они стояли только на новых пассажирских платформах. На грузовых – стояли атомные генераторы старого образца. Их тоже сняли на нужды города.
-- Не поняла. А в чём разница?
-- Ну, атомный генератор – на грузовых платформах – это то, что генерирует электроэнергию. По типу нашего переносного атомного генератора, только раза в четыре больше и тяжелее. Электроэнергией с этих генераторов запитывали электродвигатели на старых пассажирских платформах. И на грузовых платформах тоже. Электродвигатели были сравнимы весом и размером с атомным генератором. Ну, чуть полегче. В итоге в грузовых платформах под полом размещались две тяжеленные установки: электро-двигатель и атомный генератор.
-- А атомный двигатель чем отличается от атомного генератора? – продолжала удивлять София Мамонтова своим интересом к техническим подробностям.
-- Чем?.. Да по сути ничем. Просто Атомный двигатель – это сразу же совмещённая установка атомного генератора с электродвигателем. Неразделимая. Два в одном. Экономится вес и размер.
-- То есть, в ней тоже двигатель электрический, а не атомный?
-- Да. Всё тоже самое. Атомный генератор, поставляет тепловую энергию, переделываемую в электрическую, и отбираемую напрямую на электрический мотор.
-- А я думала, там сама атомная энергия вращает…
-- Нет никакой «атомной» энергии. Есть энергия от ядерного синтеза. Но эта беседа долгая, -- по-доброму отмахнулся Мамонтов. – Короче, в новых наших пассажирских платформах были новые модернизированные установки с атомными двигателями. Поэтому пассажирские платформы легче и маневренней. Хотя, как я уже тебе объяснял, их все сняли. И атомные двигатели с новых пассажирских, и атомные генераторы со старых грузовых платформ. Да и зачем, когда появился, считай, дармовой источник непостижимой биологической энергии в виде исполинских многоножек?
-- Лукавите вы, Михаил Андреевич, -- улыбнулась София. – Сожалеете вы, что нет больше технических средств передвижения. Вам явно ближе самоходные свойства техники.
-- Да, нет. Я понимаю. Ситуация, в которой мы оказались требовала экономии. Просто мне, действительно, ближе железки. В общении с тварями и с дрессировкой их я не силён. Не моё это, -- покачал головой старик. – Вот у твоего Митичко – врождённый дар.
-- И вовсе он не мой, -- воспротивилась София. – С чего вы взяли?
-- Ну, значит не твой. Просто так, на язык подвернулось. Прости.
Помрачневшая София выключила прожектор, положила на колесо прокоповской грузовой повозки с продуктами и пошла в свою палатку.
-- В общем, приходи. Как заряжать, я тебе показал, -- крикнул ей в след старый механик.
«Почему они все, как один, словно сговорились, начали меня отождествлять с этим Митичко», -- возмущённо думала София.
Она пожала плечами. И тут же, не доходя до своей палатки, столкнулась в полутьме нос к носу, вернее, «нос к спине» с Митичко.
Саня закончил принимать полевой душ, прикреплённый по-походному к борту его платформы. Он стоял к Софии спиной. Не видел и не слышал девушки. А та, фактически, уткнувшись головой в Митичко, внезапно осознавала, что тот полностью обнажён.
От этого понимания Софии стало вдвойне неудобно. С одной стороны, она стыдливо сконфузилась, ощущая себя человеком, как будто подглядывающим за обнажённым мужчиной. София никогда не видела и не стояла так близко к обнажённому мужчине. Если бы она наклонила вперёд голову, то уткнулась бы ему в спину. Точно также как сделай Саня полшага назад, и он натолкнулся бы на Софи. От Митичко пахло не до конца смытым потом, свежестью леса и ещё чем-то таким, что необъяснимо притягивало Софию к себе.
С другой стороны, она поймала себя на мысли, что испытывает нечто типа сострадания к Сане. Было видно, что Митичко очень сильно вымотан. После душа несмотря на мелко моросящий дождь мужчина пытался вытереться мохровой белой тканью. Но это давалось нелегко. Он с трудом поднимал руку со скомканным полотенцем в ней и неуклюже вытирал шею. Второй рукой Саня опирался на уровне груди на колесо воза, очевидно, чтобы не потерять равновесие.