Задул леденящий ветер. Митичко поёжился.
-- Давай помогу, -- не веря, что произносит это, сказала София. И замерла. Слова сами выскочили наружу. Теперь прятаться было бесполезно.
«Боже, какая я дура. Он подумает, что я подглядывала», -- пронеслось в мозгу Софи.
И тут, как по щелчку, дождь прекратился.
Митичко медленно повернулся. Она обмерла, стоя вплотную к его наготе. Если Саня и удивился, то на проявление эмоций у него не было сил. Он молча протянул ей полотенце. И она, расправив то, начала двумя руками промокать и вытирать его тело. Сначала грудь и руки. Потом, стараясь не смотреть на его бёдра, нагнулась и вытерла ноги. Митичко был холодный. Только сейчас она поняла -- вода в душе также была ледяная.
Какой же он был высокий! Чтобы вытереть плечи и голову, ей пришлось максимально встать на цыпочки. При этом, она почти прижалась к нему всем телом, ощущая собой через одежду его наготу. Всё ещё замирая и робея. Но за этой работой, к которой, как и ко всему всегда, она отнеслась ответственно, робость стала отодвигаться на задний план. Забота о Митичко занимала теперь её сильнее всяких ненужных мыслей.
Всё равно до головы она не доставала.
-- Нагни голову, -- сказала она.
Он молча склонился к ней, опершись задом для устойчивости на мокрое колесо воза.
Она ерошила полотенцем ему волосы, вытирая их насухо.
-- Теперь, давай, повернись спиной.
Она вытерла его спину, его голый зад, руки и ноги, стараясь при этом растереть и разогреть ему тело.
-- Давай одеваться. Где твоя одежда? – спросила Софи.
Он молча указал рукой вниз и в сторону. Одежда лежала сброшенной прямо на траве.
-- Ох, ну нет. Это мы не оденем, -- отрезала София. – Всё мокрое и грязное. Где ты спишь? – она вдруг поймала себя на мысли, что не знает, в какой из трёх палаток остановился Саня.
-- В возу, -- с трудом ответил он. И она увидела, как он дрожит и стынет на ветру.
-- Глупости. Там же холодно. И спать неудобно, -- возразила она, снимая с себя дождевик и накидывая сверху на санины плечи. – Пойдём со мной в палатку. Там ляжешь.
Но тут же она обругала себя. «Ведь он же голый. Куда я его поведу в таком виде. Опозорю мужика».
По скользкому колесу София забралась на воз. Спортивное прошлое позволило ей это сделать легко.
Нырнув под брезент, она с удивлением обнаружила, что внутри воза тепло и сухо.
-- Это странно, -- пробормотала она, на ощупь продвигаясь в полутьме между тюками с лунной травой. Скорее по памяти вспоминая примерное расположение узкого прохода.
Внезапно прямо под ней что-то зашевелилось.
Побледнев, София отскочила назад. Это был всего лишь Том. Оказалось, он спал здесь же, расстелив спальный мешок прямо на четырёх положенных в виде топчана мешках с травой.
Облегчённо выдохнув, София растормошила Тома. Тот спросонья удивился, не совсем корректно истолковав её ночное появление рядом, за что тут же получил по лицу. Это помогло Тому встряхнуться, и он смог показать Софии, где у Сани хранится запасная одежда.
-- На, одевай, -- София спрыгнула рядом с Митичко.
Он так и стоял, где она его оставила, дрожа и кутаясь в её дождевик.
Видя, как неловко с трясущимися руками он пытается попасть ногами в штаны, она уже без стеснения принялась его одевать.
-- Так -- сначала идём к костру, -- категорично заявила Софи и потащила несопротивляющегося Саню к ближайшему костру, разведённого дежурными.
В связи с прекращением дождя из палаток потянулись люди к кострам. Погреться и сменить палаточную обстановку, навязанную в течение всего дня дождём.
-- О, -- одобрительно проговорила вездесущая Наташка, увидев Софию, ведущую под ручку Митичко.
Она сразу же подвинулась, освобождая им место у костра.
Софи усадила Саню на колоду перед огнём, оставив греться, а сама сходила и вернулась с миской рагу и олениной.
-- Ешь, -- сунула она в руки животновода посудину с ложкой.