Митичко покорно принялся есть.
Наташка дипломатично пыталась не замечать взаимоотношений Митичко и Софии. Как и остальные присутствующие. Хотя кто-нибудь нет-нет да и бросал беглый взгляд на необычную парочку, подсевшую к огню.
Саня справился со своей порцией, хоть ковырялся в миске чуть заторможено. У костра он пригрелся. Видно было, что его сильно клонит в сон.
-- Саня, сколько ещё лесу валить будете, как ты думаешь? – обратилась к нему одна из девушек, сидевшая через костёр от Митичко.
Но ей жестами показали, и она затихла, не настаивая на ответе. Не факт, что Саня слышал вопрос.
-- Ты здесь? – удивился подошедший Иванов. – Я думал ты уже спишь, Саня.
-- Я вот о чём подумал, -- Прокоп присел перед костром поближе к Митичко, жестом попросив Наташку подвинуться. – Как ты думаешь, может вам с Антоновым завтра сделать перерыв? Пусть попробуют сменщики на Гюрзе и Питоне. Как ты на это смотришь, Александр?
-- Прокоп Геннадьевич. Давайте завтра обсудите, -- обратилась к Иванову София, подходя сзади к Митичко и кладя тому ладони на плечи.
-- Что значит «завтра»?! – возмутился Прокоп. – Мне завтра кого выпускать прорубать тракт?
Но, взглянув на Саню, глаза которого закрывались в щёлочки, Иванов хлопнул себя ладонями по коленям.
-- Так, вот что, Саня. Ты иди, высыпайся, друг мой. Завтра на Гюрзе пойдёт Андрюшка со сменщиком Трохой. А страховать будем мы с Рощиным на Питоне, -- Прокоп Геннадьевич встал и похлопал Митичко по плечу.
Тот уже спал, опустив лицо в ладони упёртых локтями в колени рук.
-- Пойдём, Сань, -- в который раз тормоша Митичко, повторила Софи.
Услышав её голос, Александр повиновался.
-- Проследи за ним, София, -- одобрительно проговорил Иванов, заставив тем Софи сжать зубы и раздражённо крякнуть в сердцах.
Меньше всего ей хотелось сейчас укрепления легенды о своей связи с возницей второго грузового воза.
Кто-то сунул ей в руку фонарь. Поддерживая Митичко, она повела его к возу, в котором спал Том. Опустив задний борт, она помогла Сане забраться на платформу. После чего, подсвечивая фонарём, довела через мерно дрыхнувшего Тома до спального мешка.
Как только Митичко опустился на лежанку, он отключился.
-- Ну вот. Докатилась. Теперь я записалась в няньки ко взрослому мужику на добровольных волонтёрских началах, -- вздохнула София, закрывая борт на платформе.
Войдя в свою палатку, в отведённый ей закуток, София вспомнила, что планировала ещё посидеть со спектрометром, анализируя спектр разложения защитной плёнки листьев лунной травы после обработки азотистой кислотой. Но поняла, что на это сил не хватает. Вместо этого она прокручивала в голове свой сегодняшний поступок с Митичко. С этими мыслями София и уснула.
* * * 11
С утра Иванов ругался, на чём свет стоит. Оказалось, что Митичко, проснувшись на удивление рано, захватив с собой Тома, умчался на Маргарите валить лес.
А пока Прокоп Геннадьевич сетовал на то, что в вверенной ему экспедиции процветают содом и гамора, а его слово нынче стоит не больше, чем гул генератора, следом за Митичко укатили на Торопыге Антонов с Андрюшечкой.
-- Ну чего ты хочешь, -- успокаивал Иванова Ситхов. – Их можно понять. Они знают, с чем приходится иметь дело. И осознают сложность работы. Если они считают, что молодёжь с этой задачей не справится, то этому есть серьёзные обоснования. И когда оба: и Митичко, и Антонов едут туда добровольно… Выполнять физически и психологически изнурительную работу, то этим они хотят оградить тех самых молодых пацанов от опасности. Ты знаешь. От неопытности в данной ситуации могут пострадать люди, черви и сами возы. А это равносильно как поставить под удар всех колонистов. Антонов и Митичко лучшие в этом деле. И они берут на себя данную ответственность. А наше с тобой дело стариковское. Знай, сиди в лагере. Грейся у костра. И жди вестей.
-- А давай-ка мы с тобой, Геннадич, прокатимся в сторону Долины, -- предложил подошедший Мамонтов, видя удручённость друга. -- Посмотрим, что там с этой напастью происходит. Издалека. Ведь хмарь – явление сезонное. Когда-то да рассеивается. А ребята, прав Григорьевич, и без нашего присмотра управятся.
-- Давай, -- легко согласился Иванов. – Иди, буди Питона.