Дождавшись, пока Сэм не залезет на платформу, где её подхватили и втянули сразу три пары рук, Прокоп отдал отмашку для третьего червя. А сам побежал в направлении, где Митичко гонял вокруг себя многоногую тварь.
-- Саня! – издалека крикнул Прокоп Геннадьевич, стараясь перекричать гул ветра.
– Ты своего червя ещё не будил? – спросил уже тише Иванов, подбегая и начиная поворачиваться вместе с Митичко в такт вращения корда.
-- Что вы, Прокоп Геннадьевич, -- ответил озадаченный Саня. – Как же я могу с двумя? Вот, пока что вашего кручу.
-- Хорошо. Давай я его погоняю. А ты беги в лабораторию. Там отыщешь Щетинникову. Хватай её за что придётся и силком волочи в свой воз. Пусть Том разбудит твоего червя. Иначе, боюсь, не успеем.
-- Что вы, Прокоп Геннадьевич, Том не умеет в упряжь попадать. Мне самому надо.
-- Вот, холера. Давай тогда сам.
-- Пуска-ай! – с гиком крикнул Прокоп четвёртому вознице с червём, видя, как третий воз догнал и пристроился в вереницу за Ситковым.
-- И вот ещё что, -- остановил Прокоп Геннадьевич Саню, чуть замявшись… -- Если что пойдёт не так… Ну, знаешь… Или не найдёшь её… В общем, через три минуты ты должен быть на возу – с ней или без неё. Понял?
-- Хорошо, Прокоп Геннадьевич. Я мигом.
-- Ну?! Что встал?
-- Прокоп Геннадьевич. А вы-то сами своего червяка через ловушку запряжёте? Может, мне для вас запрячь? Всё-таки, у нас практики больше. Мы эту упряжь разрабатывали.
-- Иди бегом, Саня! Найди её!.. Разберусь!.. – прикрикнул на него Прокоп. -- Тоже мне: «я за вас». Экий заботливый выискался.
София рылась в своих папках, судорожно пытаясь сообразить, какие из них являются ключевыми. Она понимала, что все образцы взять не сможет. И проклинала себя, что не догадалась положить их в повозку заранее.
Вокруг неё были три огромные сумки, доверху забитые образцами опытов и результатами анализов, папками с написанными протоколами исследований и отчётами, небольшими контейнерами и футлярами. И она понимала, что всё равно остаётся слишком многое от работы лаборатории, чего не удастся сохранить. Так явно придётся пожертвовать огромной библиотекой с классификацией, занимающей два полных сколоченных стеллажа.
Проклятая хмарь нахлынула слишком рано. На две недели раньше прогнозов!
-- Слава богу ты здесь! – радостно рявкнул над ухом внезапно появившийся Митичко. – Мигом за мной!
-- Ну что они там медлят?! Вот, зараза, какая, а не девка! – восклицал Прокоп.
Он наматывал своей повозкой, запряжённой червём, круги вокруг сиротливо стоящих трёх последних платформ. В одной из которых сидел в ожидании Сани безмятежный Том. В то время как в отдалении друг за дружкой терпеливо накручивали огромной круг четыре воза с поселенцами.
-- Да не волнуйся ты так, Прокоп, -- бубнил рядом старый механик, Михаил Андреевич Мамонтов. – Успеют. Молодые. Шустрые. Время ещё есть.
-- На, вожжи, я спрыгну, сбегаю.
-- Куда ты?! Сдурел?! На такой скорости ноги переломаешь или шею. Да потом куда тебе поспеть. Они добегут, а потом тебя ещё ищи. Сиди здесь. К тому же обратно на повозку я тебя на ходу хрен втяну. А эта скотина остановиться не пожелает. О, вон они. Смотри, бегут уже.
Проследив взглядом, куда указывал Мамонтов, Прокоп выругался.
-- Вот ведь упрямая тупая девка! Настояла-таки на своём! – к повозке, где ожидал Том, бежали Митичко с Софией. Оба тащили в каждой руке по здоровенной сумке, не считая рюкзаков, висящих за спинами.
-- Надо было оставлять её там, паразитку! – перегнувшись через борт своего воза, с явным облегчением проорал Прокоп Геннадьевич Сане. – Давай, Саша. Быстрее буди червя.
В это время их внимание привлекли крики, раздававшиеся одновременно из всех четырёх повозок, вереницей кружащих в отдалении.
-- Что там? – выпрямился на козлах и привстал Иванов, силясь разглядеть то, на что пытались указывать с четырёх возов.
И он увидел, что «там». С запада горизонт Долины погрузился в зеленоватое марево. Казалось, зелёный плотный туман заволакивал округу и быстро двигался в сторону лагеря.
Иванов выругался в пустоту.