* * * 18
-- Ну, дела, -- озабочено произнёс Митичко, поднимаясь из-за стола. – Том, давай меняться. Я сяду на козлы…
И вдруг, в ту же секунду воз начало с неимоверной силой трясти. Всё внутри воза запрыгало и заскакало вверх-вниз. София опрокинулась спиной на тюки. Стоящего Саню кинуло о правый борт и завалило мешками с травой.
И тут раздался сильный удар. Находящееся в повозке, пришло в движение, полетело и вмялось в передний борт. После чего всё замерло, и наступила тишина.
Переждав с минуту, медленно отходя от испуга, София начала шевелиться в полной темноте. На ней что-то лежало. Много, кучно. Тяжело.
Интуитивно, София понимала, что её завалило тюками с лунной травой. В душе она мимолётно порадовалась, что воз был забит именно тюками с лунной травой, а не, скажем, с продуктами. Или чего хуже – минералами. Она попыталась двигаться. Сперва это ей не слишком удавалось. Но она ворочалась что было силы и карабкалась как могла вверх. Протискиваясь и проталкиваясь между тюками. Пиная их и работая локтями. Постепенно она стала продвигаться в нужном направлении. Сначала отвоёвывая по сантиметру, затем по десять. Чем выше к «поверхности» нагромождений, тем легче давалось ей продвижение. Наконец, она почувствовала, что достигла верха.
Головой София упёрлась в брезентовый полог. Глаза привыкли к темноте. И проникающая толика света, непонятно откуда, позволила хоть как-то ориентироваться.
По тому, как поднимались борта, София поняла, что платформа не стоит горизонтально. Передний борт воза ушёл куда-то вниз. А зад повозки ощутимо задирался на несколько метров выше. Всё, что было на возу: а именно, тюки с лунной травой, спрессовались в передней и, теперь уже, в нижней части платформы. В конце опустевшей задней части воза, остался только атомный генератор, повисший на крепящих его к правому борту ремнях. Он угрожающе нависал чуть сверху над всем этим беспорядком и моргал своими дежурными огоньками и лампочками. Девушка поблагодарила судьбу, боясь представить, что было бы, если бы ремни не выдержали десятитонную махину в момент крушения.
Вдруг София встрепенулась. А где же Митичко? Том?
-- Саня! Том! Саня! – прокричала она.
И тут она еле-еле расслышала полузадушенный звук где-то глубоко под собой, внутри этой жуткой кучи нагромождений.
-- Саня! – повторила она свой зов.
И, не дожидаясь ответа, начала раскапывать. Тюки были набиты плотно. И весили прилично. Но всё-таки, вполне подъёмно. Софи, упираясь, вытаскивала из кучи очередной мешок и старалась разместить его куда-нибудь в стороны, поближе к бортам.
Постепенно в куче стала образовываться яма. Или, вернее, воронка, с мешками, распиханными по краям и опасно нависающими над Софией. Которая раскапывала и копошилась аккурат в центре этой ямы. Звук стал намного явственнее. Было слышно, как Митичко, ругаясь, борется снизу с такими же мешками и пробирается на поверхность навстречу Софи.
-- Саня, я здесь, -- взывала Софи. – Только осторожней ворочайся, а то нас здесь с тобой засыплет.
Через минуту она протянула ему руку и помогла выбраться на поверхность на дне воронки.
Он был всклокоченный и помятый. И хватал ртом воздух. Видно было, что Саня почти выбился из сил.
-- Ты чуть отдохни, и давай выбираться из ямы. Иначе нас в ней опять погребёт. И не факт, что без помощи снаружи мы с тобой сможем выбраться.
-- А где Том? – спросил Саня.
-- Не знаю. Я не видела. Мне он не отзывался. Может, он тоже внутри? – предположила София.
-- Ну думаю. Скорее, он снаружи. Он же сидел на козлах, когда это случилось, -- проговорил Митичко. -- Нам нужно выбираться наружу. Беда в том, что полог мы в таком положении сможем откинуть лишь со стороны заднего борта. А это значит, нам надо будет карабкаться по наклонной вверх. К генератору.
Держась за борта, помогая друг другу, они с трудом пробирались вверх по наклонному полу платформы. Когда они добрались, наконец, до верха и откинули полог, в глаза им брызнул ярчайший свет. Оба стремительно зажмурились, привыкая.
Снаружи был всё тот же полумрак. Это просто глаза в темноте отвыкли от света. Мужчина с девушкой попытались оглядеться. От заднего борта, приподнятого вверх, до земли было порядка четырёх метров. Ловкая София перелезла через борт, пробралась по нему снаружи до колеса и стала спускаться, цепляясь за тракторный протектор катка. До земли от висящего в воздухе колеса было ещё метра два. Пришлось спрыгивать.