Выбрать главу

София выигрывала расстояние. Единственно, что она начинала понимать – силы у неё подходили к концу. Уставал ли жук? -- София вообще не была уверена, что он знает, что такое усталость. Рано или поздно она устанет окончательно, и тогда жук просто догонит и найдёт её. К тому же, носясь по ночному лесу, она рискует набрать за собой ещё целую вереницу таких же преследователей. И какой конкретно её сцапает, не представляется уже интересным.

«Так. Спокойно, -- заставила себя сосредоточиться София. – Я могу здесь долго ещё носиться, как дура. Но это кончится плохо для меня. Что ему нужно? Наиболее вероятнее, он хочет есть. Сейчас он считает, что он хочет съесть меня. Как он меня находит? Органы чувств. Это «глаза» -- видит. Видит не очень… Это хорошо. «Слух» – слышит. Если не издавать шум – не услышит. «Обоняние» – скорее, он чует меня, мой след. Надо перебить ему запах. Значит, нужно нечто…»

София споткнулась о корень в темноте и кубарем полетела на землю. Головой она воткнулась во что-то склизкое и мягкое. Жутко воняющее. Она боялась, что упёрлась в какое-то очередное животное. Но на счастье, в данном месте было достаточное количества света, чтобы что-то разглядеть – да и страх помог девушке сосредоточиться. И, передёргиваясь от отвращения, София поняла, что та подушка, в которую она воткнулась головой – всего лишь какая-то гниль или грибница. Скорее всего, растительного происхождения.

Повинуясь больше инстинктивному желанию выжить, София зачерпнула полными руками вонючую склизкую субстанцию и спешно погрузила в неё лицо. Зачерпнула ещё и размазала её по голове, волосам, шее, телу, одежде. Натершись, как смогла, она поднялась, и бросилась в сторону темнеющих в отдалении кустов.

Забравшись в них, девушка легла на землю и с замиранием сердца принялась ждать.

Ждать пришлось недолго. Жук, и впрямь, шёл по следам Софи. Сейчас она смогла разглядеть, что он вышел на открытый и чуть освещённый в темноте пятачок, на котором располагалась вонючая «подушка» из слизи. София заметила, что тварь двигалась, опустив голову к земле. Возможно, она, действительно, вынюхивала добычу. Натолкнувшись на слизкое место, жук секунду помедлил и отпрянул назад.

«Ага! Не нравится!» -- возликовала в душе Софи. И тут же опять испугалась, вспомнив о двух других органов чувств, которые могли бы помочь жуку найти её. Она старалась не дышать. И следила, чтобы вес её тела в кустах не перераспределялся. Не позволяя даже маленькой веточке хрустнуть в ответку.

Жук, какое-то время поплясав рядом с пятном, не смея продолжить преследование, развернулся и рысцой затопал восвояси.

София мысленно застонала. Только сейчас она поняла, что вымотана физически, а ещё более психологически настолько, что даже возникни сейчас жук или жужелица у неё за спиной, и она не в силах будет побежать снова. Подгребя под себя ветки от того же куста, и, фактически, завернувшись в них, Софи провалилась в глубокий, как омут, сон.

* * * 19

Софи проснулась от того, что промокла и закоченела.

Она лежала на подстилке из подмятых веток, свернувшись в калачик. И даже то, что обхватила руками прижатые к груди колени, не помогло ей согреться.

Предрассветный полумрак. Света было чуть больше. Но опустившийся туман, скрывал окружающую действительность сильнее, чем ночь. Из-за тумана всё было пропитано влагой. Трава, листья и деревья были мокрые. С веток свисали то и дело срывающиеся капли. А может, это ночью моросил редкий дождь?

Софию била дрожь. Постанывая, она перекатилась на колени, выпутываясь из веток. Только сейчас девушка почувствовала, что всё тело её ломит от усталости. Она не чувствовала себя ни отдохнувшей, ни выспавшейся. Нереальность происходящего заставляла Софию подумать, что всё это происходит в каком-то диком полусне. Что, казалось, сейчас она проснётся, и девчонки из её группы позовут завтракать. А перед этим она примет горячий, расслабляюще-обволакивающий душ. А потом Саша Митичко на своём возу отрежет ей мягкий, до одурения ароматный лунный хлеб с куском сытной вяленой оленины. И они будут сидеть у костра вместе, обнявшись, и смотреть на звёзды под треск поленьев и болтовню колонистов…