Скудно поужинав, набив желудок луковыми стеблями, она нашла заросли кустов с плотной листвой. Где, натаскав веток, улеглась на ночлег.
* * * 22
Четвёртый день в лесу не сулил никаких надежд. Поев лугового лука – так себе еда для восстановления сил, умывшись и подновив косметический запах, София опустошённо сидела на коряге и жевала зубчик лука.
Со смертью Иванова цели перестали казаться значимыми и осуществимыми.
«Так нельзя, -- пыталась выговаривать себе София. – Надо собраться. Надо что-то делать. Но вот что?.. Так, давай думать. Если Прокопа Геннадьевича больше нет. Во-первых, есть ещё Мамонтов. Что могло бы произойти, чтобы выжил Михаил Андреевич, а Иванов нет?.. Если продуктовый воз не добрался, то кто сможет перевернуть третий воз?.. Никто. Хотя, постой. Если группа возов Антонова добралась до города, то они пришлют помощь. В третьем возу около сорока человек. В том числе женщины и дети… Обязательно пришлют. Сколько до города? В общей сложности дня четыре-пять. Значит, вездеход может быть здесь дней через восемь-десять. Надо только быть рядом с третьим возом. Помогать своим. А не сидеть здесь, как клуша. Давай. Собралась. Встала и пошла».
И она, действительно, встала и пошла. В предполагаемом направлении. Через час тропа чуть отклонилась к югу. София, слегка поразмыслив, свернула с неё. Решив, что держаться звериной тропы нет смысла. Если бы тропа всё-таки вывела к реке, то ведь и сама Софи рано или поздно придёт к ней. Причём в месте ближе к цели маршрута. К тому же тропа может совсем повести не туда. Так что рано или поздно пришлось бы опять делать тот же выбор.
Мыслями девушка периодически возвращалась ко вчерашнему дню. Жуткий вид головы Иванова… Опять и опять переживая нахлынувшее на неё впечатление. Она пыталась изгнать этот образ из головы, но он упорно отпечатался в сознании и давил.
«Во всяком случае то, что я наткнулась на останки Прокопа Геннадьевича, говорит о том, что двигаюсь в правильном направлении. Они с Мамонтовом свернули на реку по ту сторону тракта. Мы с Томом и Митичко по эту. Бедный Том. Саня. Где же ты?.. Что если и он уже так, как Прокоп Геннадич…»
Внезапно она услышала звук, который заставил её вздрогнуть. Где-то там, в глубине леса, кто-то играл на арфе. Это звучало как безумие. И Софи пощупала себе лоб. И на всякий случай больно ущипнула себя. Но звук не исчез. Мелодия… Безусловно, это была мелодия. Она была красивая, хотя по-своему непонятная. В ней был определённый ритм и повторы. И звуки. Звуки был консонансными и приятными. Мелодию вполне можно было запоминать и напевать, допустила для себя София.
«Так. Спокойно. Будем рациональны. Это не может быть звуками деяния человеческих рук. Никто из колонистов не стал бы исполнять подобное. Тем более, что такого инструмента ни у кого нет. Значит, звук, который, безусловно, издаёт живое существо, принадлежит кому-то из живущих в этом мире. А ни с кем из них я не желаю встречаться. Это факт. Странно. Я была уверена, что искусством способны заниматься только разумные существа. Но, если подумать, это не так. Сколько мы знаем чудесных узоров, которые создают различные живые организмы, даже не всегда отдавая себе отчёт, насколько это красиво. Так рыбы, мелкие примитивные животные и даже просто простейшие, порой находятся в поразительной гармонии с красотой цветовой гаммы, что диву даёшься. Многие их них делают это специально, чтобы привлечь своего партнёра, или добычу. А звуки… Птицы. С той же целью издают звуки, многие из которых прекрасны для человеческого слуха. Хотя рассчитаны они на слушателей своего вида. Но чтобы арфа…»
Подобные рассуждения помогали ей сохранить спокойствие и скрасить время в дороге. Софии было страшно любопытно, кто же там играет на струнном инструменте. Но она была точно уверена, что ни за какие посулы мира не пойдёт это выяснять. Напротив, постарается держаться подальше от исполнителя.
Проходя под сенью низкорастущей листвы, она расслышала высоко в ветвях чьё-то присутствие. Кто-то, не особо скрываясь, шуршал на дереве ветками. И как даже стало казаться Софии, не один. Она отпрянула. И на всякий случай спряталась за дерево. Долго она всматривалась в листву, пытаясь увидеть источник звука. Наконец, благодаря шевелению существ, разглядела серых пушистых зверей высоко на ветвях. По виду, это были кто-то, напоминающие того самого «лемура» из дуплянки Софии. Приматы, как условно окрестила их она.