Через не очень продолжительное время дерево затрещало и рухнуло.
«Нормально, -- отметила для себя София. – Конечно, с Маргаритой не сравнишь. У той одни лишь толщенные мандибулы размером с этого жука каждая. И она такие стволы перекусывает, подгибает и под брюхо засовывает в мгновение ока, как соломинку. Но всё равно достойно».
А жук-древоруб тут же деловито насел на сваленное дерево и начал теми же челюстями ловко вскрывать кору и ствол в длину. Это заняло у него не более трёх минут. Продолбив длинную щель на продолжительное расстояние вдоль ствола, жук внезапно замер над ней. И тут София, которой сзади было идеально видно, рассмотрела, как «древоруб» позади себя опускает в расщелину одно за другим крупные, с теннисный мяч каждый, зелёные слизистые шары.
«Ах вот оно что», -- догадалась девушка.
Окончив размещать потомство, дровосек быстро метнулся к кроне срубленного дерева и срезал с него почти все ветки. Ими он накрыл сверху и закупорил расщелину с кладкой внутри. Заткнув и затрамбовав плотно ветки умелыми ловкими движениями челюстей.
Тут София увидела, что не она одна наблюдала за дровосеком. Из кустов появились старые знакомые. Мангусты. Не особо интересуясь девушкой, хотя Софи была готова поклясться, что эти мерзавцы, скорее, появились здесь, следя за ней, два мангуста, не шибко прячась, бросились к трудолюбивому жуку. Не добежав до него шагов пять, они остановились и принялись по-шакальи лаять на того, журчать и подвизгивать.
Жук, конечно, тут же обратил на них внимание. Грозно щёлкая своими огромными челюстями–мачете, разгневанная, наверное, самка бросилась на непрошенных гостей. Те ловко отскочили и отбежали от огромного жука, остановившись от него опять шагах в пяти-семи. Не прекращая свои выкрики и ругань. Хранительница кладки продолжила преследование. Ей ничего не стоило играючи перекусить наглецов и потом пообедать ими. Но те держались на почтительном расстоянии, увлекая членистоногое за собой.
«Ну-с, этот номер мы знаем ещё с Земли», -- с удовлетворением отметила для себя София.
И точно. Почти сразу же, как группа с преследовательницей и парой нахалов скрылась из виду, из кустов выскочили четверо мангустов, которые деловито начали вытаскивать затычки, которыми самка законопачивала свою кладку.
Им это удалось не везде. Видать, мощь, с которой жук-древоруб забивал ветки в щель, была не сравнима с силой, с которой мангусты могли расчищать расщелину. Но в тех местах, где им это удавалось, они втискивали свои пасти и лапы в щель и выуживали оттуда зелёные слизистые теннисные мячики. Большую часть которых съедали на месте. Но, как отметил пытливый взгляд девушки, часть добычи мангусты уносили с собой. Очевидно, чтобы либо закопать про запас, либо поделиться с другими двумя товарищами, которые в данный момент отвлекали жука-самку от будущего потомства.
«Вот пройдохи, -- усмехнулась София. – Да. С этими шустряками надо держать нос по ветру. Зубы у них не крупные, но острые. Размер мангустов немаленький. Поодиночке, не думаю, чтобы они со мной справились. Но если накинутся скопом, то уверена, мне станет жарко. Полагаю, они не напали ночью на меня только потому, что не могли понять, что я такое. И как хочется надеяться, запах от грибницы не вязался с их представлениями о вкусном и о добыче. Надеюсь, что я под грибным соусом для них горькая».
Пора было уходить. Встретиться с возвращающейся разгневанной самкой и быть застигнутой возле кладки Софии не улыбалось. Тут даже грибное амбре не спасло бы.
Осторожно обходя это место через заросли, девушка споткнулась. Почувствовав что-то странное, она глянула вниз и замерла. Это были человеческие останки.
София схватилась за горло, гася приступ дурноты и сдерживая крик. Кто это был, узнать уже не представлялось возможным. Даже определить пол несчастного.