Самые жуткие прогнозы продолжали сбываться. Гибель колонистов, возможно, со всех трёх оставшихся возов продолжилась. Скольким, кроме неё, удалось спастись. И удалось ли вообще? Что, если она теперь здесь находится совсем одна, доживая свою недолгую оставшуюся жизнь. Ответов взять негде. Софии было просто жутко и очень страшно.
Мысленно прося прощения у погибшего, так и не узнав, кто это был, она продолжила красться дальше. Времени закапывать останки не было. Она чуяла, что находится уже близко к цели своего путешествия. И терять драгоценные часы было нельзя.
Часа через два София услышала журчание. Она не поверила своим ушам. И сначала посчитала, что это может быть очередной обман-ловушка от какого-нибудь изобретательного хищника. Но по мере движения звук усиливался. И ещё через минуты три София вышла к речке.
«Надеюсь, что это Мелкая. И мне надо идти против течения», -- выдохнула из себя девушка.
Внимательно осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, Софи спустилась к реке. Напилась, умылась. Вода была ледяная. Это встряхнуло девушку. Распарившись от ходьбы, путешественница поёжилась. Но вода дала ей давно требуемое успокоение.
Посидев на прибрежном камне, съев один из орехов, София отправилась вверх по течению.
Она понимала, что сильно отклонилась в сторону от маршрута. Иначе нельзя было объяснить, почему, убегая от жука всего полночи, она на протяжении пяти дней не могла вернуться назад к реке. Надеялась лишь, что отклонилась не очень далеко. И что это именно та самая река.
Через два часа пробирания вдоль реки, София спугнула группу мелких животных у водопоя. Она не смогла их разглядеть. А ещё через час услышала шум и, о ужас!.. Человеческие выкрики.
Боясь, что и на этот раз может не успеть, София, не раздумывая, бросилась напролом на звуки.
И, продравшись через кусты, увидела, как женщина бьётся с каким-то жуком, отбиваясь от того здоровенным толстым суком. Отбивалась очень удачно. У жука были перебиты три лапы с одного бока. Он подволакивал соответствующую сторону. Но всё равно продолжал атаковать.
Женщина была явно вымотана. Но сдаваться так же не собиралась.
С криком ярости София обрушилась на членистоногое с тылу и перебила ему одну за другой лапы с противоположной стороны. Тварь рухнула на землю, трепыхая оставшейся от десяти лапой и щёлкая челюстями. А девушки, не сговариваясь, принялись доколачивать на земле поверженного врага.
Когда он перестал шевелиться, София прекратила наносить удары и обрадованно, не отойдя пока что от боевого задора, посмотрела на свою соратницу. Та всё ещё продолжала наносить удары, несмотря на то, что сил фактически не осталось.
София не сразу узнала её. Это была Антонина. С кухни. Но, боже, как она выглядела!
Исхудавшая, грязная. В синяках, ссадинах и кровоподтёках. Её некогда красивая блондинистая грива волос превратилась в грязную паклю с кровью. Одежда во многих местах была порвана. Обуви не было. Одна грудь оголена через остатки одежды. На бедре правой ноги запёкшаяся кровавая рана.
Но самое жуткое – это были глаза. Они горели ненавистью и безумием.
София молча смотрела, как Антонина продолжает наносить удары по размозжённой голове, груди и туловищу жука. И Софе было страшно.
-- Тоня, -- тихо позвала она. – Тоня. Он мёртв. Оставь его.
И не была услышана.
Тогда София бросилась в женщине, обхватила руками, несмотря на то, что та была крупнее её. И крепко прижала к себе что было мочи, чувствуя, что не справится с ней.
-- Ш-ш-ш-ш,.. – успокаивающе зашептала Софа на ухо Антонине, пытаясь укачивать ту в объятиях, как младенца. – Ш-ш-ш-ш… Всё закончилось. Он мёртв. Мёртв. Всё. Он не сделает тебе больше ничего плохого… Тонечка. Ш-ш-ш.
Как не странно, но женщина неуверенно замерла, не смея противиться это насильной заботе, обрушившейся на неё невесть откуда.
Антонина, казалось, прислушивается к чему-то, слушая софьины речи. Она краем глаза смотрела на Софи, не поворачивая до конца головы, и как будто даже не узнавала девушку.
-- Тоня, Тонечка… Это я. София, -- шептала Софи. – Ты не узнаёшь меня?
Вместо ответа Антонина отставила в сторону дубину и потянулась руками к жуку.