Не понимая, что происходит, София отпустила подругу.
А та, наклонившись, погрузила руки в пробитый панцирь жука и зачерпнула оттуда вязкую зелёную массу. София с ужасом смотрела, как Антонина поднесла тягучую жижу внутренностей членистоногого ко рту и, вдруг, принялась жадно поедать её. Зелёная субстанция текла у неё с подбородка и из ладоней, проливаясь на тело и остатки одежды. Но Тоня не замечала этого, продолжая есть.
Софии стало дурно. И её стошнило.
Она глядела с болью и ужасом в глазах, как подруга насыщается.
Когда же Антонина перестала есть, то она по-деловому подняла с земли свою дубину, осмотрелась, бегло скользнув безумным взглядом по Софии, и пошла в сторону леса, опираясь на сук как на посох.
-- Тоня стой! – София кинулась к той, вновь обнимая подругу и прижимая к себе. Несмотря на то, что та была вся перемазана внутренностями убитого жука.
-- Я с тобой, мы вместе, -- девушка гладила безумную по волосам, и как могла пыталась вести за собой. – Пойдём. Пойдём к реке. Дойдём до возов. Там нас подберут.
У реки София раздела Антонину догола. И разделась сама. Используя ил, песок и траву, она осторожно отмыла подругу и впервые за долгое время вымылась сама. Закутала её в свою куртку и осмотрела раны. Больше всего её беспокоила рана на ноге Тони. Рана начала зарубцовываться, но под ней шёл воспалительный процесс. Действуя острым камнем, София аккуратно вскрыла гнойник на ноге Антонины. Стараясь делать это как можно более деликатней, насколько позволяли условия, выпустила гной. Промыв рану и наложив повязку из отстиранного лоскута лохмотьев Антонины. В довершение заставила Тоню принять три таблетки сторотина, троекратно превысив дозу анти-воспалительного средства.
Все эти действия Антонина выдержала стоически, с определённой долей равнодушия. Она не пыталась сопротивляться или оспаривать. Даже послушно выполняла ряд простейших просьб Софии, такие как «Нагнись», «Согни ногу», «Присядь» и тому подобное. Но видно было, что рассудок девушки находился не здесь.
В довершение София обильно намазала Антонину грибной косметикой и намазалась сама.
Лохмотья Тони она хотела выкинуть, но, поразмыслив, застирала их, отжала и взяла с собой.
Поддерживая девушку, она повела ту к примеченному месту для ночлега. Там София натаскала травы вперемежку с ветками и листвой, работая за двоих. Заставила туда улечься Антонину. После чего улеглась сама.
София долго лежала, напряжённо вслушиваясь в Тонино дыхание. Спит ли та или нет, девушка могла только гадать. Радость встречи сменилась дополнительными заботами. В голове плясали вопросы и предположения один сложнее другого. Замучившись совсем, София заснула.
* * * 24
Проснулась София от холода. Ранее утро. Было светло, но от реки пришёл густой туман. Рядом, зарывшись в травяную постель, сопела Антонина.
София встала и поняла, почему так холодно сегодня утром. Свою куртку она отдала Тоне. Штаны и майка не сильно помогали согреться. Дрожа, Софи принялась яростно растирать себя. После резких утомляющих движений на износ стало чуть теплее.
«Можно развести костёр, но, боюсь, на огонь и запах сюда сбежится пол леса. Придётся подождать и терпеть, -- решила девушка. -- Пока что моим главным козырем в выживании была незаметность. И отсутствие запаха».
Она посмотрела на спящую Антонину. Да, теперь оставаться скрытной будет сложнее, подумала Софи.
За ночь частично выстиранные остатки одежды Тони, развешанные на кустах, относительно высохли. Несмотря на предрассветные туман и сырость. Сняв и завернувшись в эту ветошь, София в ожидании, пока проснётся Антонина, уселась на сено, поджав ноги.
«Итак, дела хуже некуда, -- размышляла она. – Все три оставшихся воза, похоже, находятся в плачевном состоянии. Колонистов, скорее, ни там, ни там нет. Иначе, имел бы смысл покидать воз, который даёт крышу над головой, содержит запасы еды, питья и тёплой одежды. Все три червя, очевидно, вырвались из упряжи и убежали также легко, как это сделала Маргарита. Потому что если червь не спит – то он находится всегда в движении. Эта была одна из основных проблем и уязвимостей нашего путешествия на возах. А далее все три обездвиженных воза при отсутствии защиты многоножек тут же подверглись нападению извне. Поэтому оставшиеся в живых колонисты были вынуждены спасаться в лесу. С учётом того, что я видела за эти пять дней, выжить в лесу если и удалось, то очень немногим. Как же выжила Антонина? Ну, во-первых, не подоспей я, может, и не выжила бы. Возможно, продержаться ей в таком состоянии помогли именно эти ярость и агрессия, с которыми она давала отпор. Судя по запёкшейся ране на ноге, это не первый для неё бой. И она явно чем-то питалась. И как я могу судить об увиденном вчера, возможно, она питалась именно останками своих побеждённых врагов. Вряд ли в том состоянии рассудка, она способна была выискивать другое пропитание».