«Вот это социализация, -- восхитилась София. – Божьи коровки -- похоже, жуки-падальщики. Теперь понятно, кто тут санитар леса. И теперь понятно, что мясо жука на редкость питательная вещь. Не удивлена и убеждена, на чём Тоня продержалась здесь пять дней. Так. Ну что ж. С дубинкой придётся распроститься. Я точно не пойду к ним присоединяться к съедобной оргии».
И в следующую же минуту голову Софии поразила очередная безумная мысль.
«Да ты с ума сверзилась, -- возмутилась разумная сторона Софии. – Тебя же сожрут. Помощи не дождёшься. Тоню бросишь на произвол судьбы».
«Надо понимать. Они все относятся друг к другу как толерантные конкуренты. Им нет смысла сражаться между собой, рисковать. Тратить силы и драгоценную жизненную энергию, когда рядом есть дармовой источник, её пополняющий. Если я буду вести себя также, как они, а не как потенциальная жертва, привлекающая внимание хищника, то всё будет в порядке. Надо постигать этот мир, если хочется выжить», -- вторила авантюрная сторона девушки.
Как не странно, но последняя победила.
София не понимала и не помнила, как она, выдохнув, сделала первый шаг из-за дерева.
И сразу же была замечена.
Первые её увидели шакальи волчки. Они подняли головы, обращённые к ней, и зажурчали, напряжённо изучая, какую опасность им приносит появление нового существа.
Олениха, уловив реакцию волчков, не спеша повернула голову. И, не переставая чавкать, вперилась взглядом в новое появившееся существо.
София замерла в полуприсиде.
«Выпрямись! – рявкнула она сама на себя. – Не смей бояться и красться!»
И она выпрямилась, встав во весь рост и для устойчивости расставив ноги.
Олениха -- именно её реакции София опасалась больше всех, либо была не удивлена появлением девушки, либо посчитала ту не опасной для себя. И не стоящей своего внимания. София предположила, что, возможно, хищница может так же быть из числа бывших одомашненных колонистами в Долине оленей. Хотя не была уверена. Так или иначе, но самка, закончив жевать, невозмутимо погрузила внутрь жука свою голову за новой порцией мяса.
А вот волчки, очевидно, заинтересовались Софией, собираясь выяснить для себя, какую ступеньку в этой иерархии занимает новое существо.
Один из шакалов, угрожающе ворча, недвусмысленно скалясь и пригибая голову, пошёл на Софию.
«Так. Началось, -- запульсировало в мозгу девушки. – Если ты сейчас повернёшься и побежишь, вся стая, включая оленя, сорвётся с места и бросится за новой добычей. Инстинкт. Если кто-то убегает, значит, еда. Только не бояться. Только не отступать».
И она в свою очередь сама двинулась навстречу задире, при этом заставляя себя не только не встречаться с ним взглядом, но даже не смотреть на того.
Уловив, что новое двуногое существо не только не боится, но даже, напротив, игнорирует его, уверенности у волчка чуть поубавилось. Он остановился на месте, не прекращая скалиться.
София, чтобы откровенно не давить на забияку, нарываясь на укус «со страху», слегка отклонилась от направления и невозмутимо обошла того по небольшой дуге. Ни разу не обернувшись в его сторону.
Остальные млекопитающие, и даже олень краем глаза, внимательно следили за происходящим. Увидев реакцию Софии, волчки-наблюдатели неуверенно замолчали первыми. А вслед за ними заткнулся за спиной Софи и их заводила.
Ещё чуть помедлив, шакалы внезапно как будто опомнились, что с появлением нового конкурента, пищи со стола оленихи может просто начать не хватать. И поспешно принялись подбирать и заглатывать с земли куски, просыпавшиеся из пасти хищницы.
София продолжала не спеша приближаться к столу пиршества, с замиранием сердца краем глаза следя за всеми участниками трапезы одновременно.