Передёрнувшись, она заставила себя осмотреть внимательно, помогая вновь зажимать мужчине рану.
«Он не жилец, -- догадалась девушка. – Большая кровопотеря».
-- Я знаю, с такой раной не живут, -- как будто вторя её мыслям, как эхо отозвался Кругозоров.
София скинула с себя куртку и содрала майку через голову, оставшись голой по пояс. Стараясь не замечать холода, майку она намочила в реке и закрыла рану мужчины, проложив ею снаружи его внутренние органы. Майка тут же покраснела от крови, но кровопотерю замедлила. Сверху Софи закутала его своей курткой, заставив Кругозорова придерживать всё это двумя руками.
-- Не стоит это, -- слабо улыбнулся он. – Майку испачкала.
-- Разберёмся, -- огрызнулась она, ломая длинные ветки кустарника у основания.
Она работала быстро. Холод подгонял её. И уже через минут пять собрала широкую охапку длинных веток.
-- Так. Сейчас потерпи немного, -- попросила она. И взяв физика подмышки, перетащила на расстеленную рядом лежанку. Хорошо, что мужчина был тощий и не тяжёлый. Да и сама София была крепкой спортивной девочкой. – Нормально?
-- Да.
-- Тогда держись сам. И придерживай тряпки крепче, -- приказала она. И, вцепившись в толстые концы веток в изголовье его лежанки, она поволокла ношу назад к лагерю.
«Если сейчас кто-нибудь выскочит на запах крови, нам вдвоём не отвертеться», -- мрачно думала София.
Ему, наверняка, было больно. Но он не стонал. И за это она была ему благодарна. Поначалу она двигалась достаточно резво. Протаскивая за собой волоком Кругозорова шагов по сто зараз. Но через какое-то время начала уставать. Делала остановки и отдыхала по нескольку минут. Особенно мучительным было – затекающая спина. Положение в постоянном полунаклоне, стягивало усталостью и болью в спине и пояснице.
Но София всё снова и снова, мысленно ругая себя, заставляла прерывать минутные перерывы отдыха и продолжала волочь раненого дальше, закусив от боли губу.
Единственное, чему радовалась София, это то, что при такой работе холод не чувствовался ею абсолютно. Напротив, она распарилась и взмокла. Пару раз она заново намачивала в реке свою майку, прокладывая ею брюшину Кругозорова.
Митичкиного воза, обессилив, она достигла спустя час. Удивительно, но ровно столько же у Софии ушло на путь до тракта.
Антонина сидела рядом с костром и выкладывала на земле из мелких камушков какой-то узор.
Появление Софии она заметила. Но на призыв помочь не среагировала никак.
Подтащив Кругозорова к костру, София устало опустилась на свою лежанку около огня. И долго ещё не могла перевести дух.
-- Ты как? – спросила она физика. – Жив?
-- Живее всех живых, -- усмехнулся тот. – Пить хочется.
Она подумала, вспоминая, что при ранении живота, вроде бы нельзя давать не пить, не есть. Но затем рассудила, что внутренние органы, на первый взгляд не задеты. И, при сложившихся обстоятельствах, данное правило не сильно критично.
Взяв чурбачок, из которого накануне выдолбила подручными средствами нелепую ёмкость для воды, она принесла ему воды из реки.
Физик жадно пил, обильно проливая на грудь и подбородок.
-- Так, хватит на всякий случай для первого раза, -- остановила София.
-- Думаешь, будет второй? – пошутил Кругозоров.
-- Больно?
-- Нет. Уже не очень, -- поморщился он. – А это кто рядом с тобой? – не узнал мужчина, глядя на Антонину.
-- Тоня с кухни, -- ответила Софии, заставляя принять Кругозорова три таблетки сторотина. Не зная, может ли ему чем-нибудь помочь или наоборот противовоспалительное средство.
-- Это Симонова, что ли? – удивился мужчина. – А что это с ней?
-- Не отошла от потрясений.
-- Ясно, -- чуть помедлив отозвался он. – Давно вы тут?
София, вкратце рассказала.
-- Так значит, все три воза погибли, -- задумчиво произнёс Кругозоров. – Все погибли. И даже Иванов.
-- А вы разве не на четвёртом возу ехали со Старостиным? – спросила она.